20 Август

Маркизм противоречит прогрессу


Фото: Игорь Родин
Хосе Пеньин — самый влиятельный винный критик Испании и всего испаноязычного мира. Он пишет о вине более 30 лет и успел выпустить более 20 книг, среди которых трехтомник «Бодеги со вкусом», «Словарь вина», «Атлас вин Испании», «Vega Sicilia», «История винной утвари», «История вина». Но более всего он известен как автор справочника Guía Peñín —главного источника информации по испанским винам.

Chivite Collecion 125 Blanco Fermentado en Barricas 2006

94

«Выразительный фруктовый аромат с нотами дыма и специй. Хорошая кислотность, свежий, богатый, фруктовый, мощный вкус*».

Flor de Pingus 2006

94

«Глубокий вишневый цвет, в аромате — свежие ягоды, сложные и элегантные оттенки земли и какао-бобов. Вкус фруктовый, полный, богатый, сложный, почти сливочный, с дымным послевкусием».

Emilio Moro Malleolus de Valderamirro 2005

93

«Глубокий вишневый цвет. Сложный аромат с нотами спелых ягод, земли, какао-бобов, дерева и пряностей. Вкус богатый, полный, сложный, фруктовый, с оттенками ликера, хорошая структура».

Pago de Arinzano 2001

94

«Темно-вишневый цвет, типичные сортовые ароматы со сложными оттенками какао-бобов, пряностей и свежих фруктов. Вкус фруктовый, сильный, с нежными танинами».

Pintia 2006

92

«Глубокий вишневый цвет, аромат мощный и выразительный, с нотами спелых ягод, темного шоколада, пряностей и почти сливочного дуба. Вкус мощный, полный, танины очень хорошо очерчены».

Alvaro Palacios Finca Dofi 2006

94

«Вишнево-гранатовый цвет. Яркий аромат с минеральными нотами и оттенками пряных трав, спелых ягод и фруктового ликера, пряностей и почти сливочного дуба. Сильный сложный вкус с округлыми танинами».

* Цитаты по Guia Peñin 2009

— Как вы стали винным критиком?
— Случайно и из любопытства. Я совершенно не интересовался вином, наша семья не имела никакого отношения ни к его производству, ни к продаже, и сам я почти не пил. Я был совершенным молодым человеком без единого порока. Мой сосед и приятель в 1973 году сказал мне, что хочет основать винный клуб, чтобы продавать людям разные вина по почте и оценивать их в узком кругу подписчиков. Для тех времен это было почти революцией, потому что в 1970-х в Испании все знали два вина: первое — «вот это хорошее, из моей деревни», которое продавали в графинах, второе — «ну, это только по праздникам» — какая-то из 4—5 исторических бодег в Риохе.
Я решил помочь другу, и скоро мы поняли, во что ввязались. Получалось, что мы фактически торгуем по каталогу, и поэтому нам надо было серьезно отбирать вина. Мы назвали клуб CLUVE, то есть Club de Selección de Vinos («Клуб отборных вин»). Он был одним из двух первых винных клубов Испании и существует под тем же названием до сих пор.
Мы ездили по бодегам, пробовали и учились. Потом приятелю надоело, и он продал дело. Новый владелец дал мне полную свободу делать что угодно. У меня были развязаны руки, чтобы превратить каталог в нечто большее. Мы стали продавать необычные вина и сопровождать каждую позицию описаниями: о том, как мы их искали, как их пить и хранить. Я записывал хронику путешествий, учился описывать вина. И в итоге в 1980 году мы выпустили первый в стране винный журнал BOUQUET.
— Во что это превратилось в итоге?
— В Grupo Peñín. То есть в компанию, которая издает Guía Peñín, журнал Sobremesa и до недавнего времени журнал Sibaritas, а также книги о вине и занимается PR и рекламной деятельностью в области вина.

— Насколько успешен сейчас Guía Peñín?
— В Испании мы продаем 23 000 экземпляров гида за год, 6 000 на английском языке и еще 5 000 — на немецком. Думаю, это неплохо.

Curriculum Vitae

1943. Родился в Санта-Коломба-де-ла-Вега (Леон).
1973. Начинает писать о вине.
1980. Основывает первый испанский журнал о вине Bouquet.
1981. Выпускает первую книгу об испанском вине, ставшую бестселлером: «Руководство по испанскому вину».
1983. Основывает Grupo Peñín — медиа-компанию, посвященную вину и гастрономии.
1983. Начинает выпускать журнал Sobremesa, посвященный гастрономии и путешествиям.
1990. Создает Guía Peñín.
1992. Создает Sibaritas, ставший ведущим испанским винным журналом.
2000. Учреждает премию «Лучшее вино Испании».
2010. Закрывает Sibaritas, оставив только интернет-версию.
2010. Назван «Самым влиятельным винным журналистом Испании» немецким журналом Meininger’s WBI.

— Вы сам им пользуетесь?
— Постоянно. Это же справочник, а я не могу помнить подробности производства тысячи вин. И еще меня постоянно спрашивают, какую оценку я поставил тому или иному вину, а ведь это тоже невозможно держать в памяти.
— Известно, что, в отличие от многих критиков, вы дегустируете в открытую, почему?
— Критик пьет вино по работе, а не для удовольствия, поэтому он должен использовать в первую очередь голову и опыт, а не сердце и эмоции. Эмоции я оставляю для вин, которые я пью с друзьями. Дегустация в открытую помогает держать реалистичные критерии по отношению к каждому вину. Теоретически слепая дегустация строже и честнее открытой, но в действительности на слепой дегустации вмешательство случайных ощущений сильнее и чаще. Ты можешь быть в стрессе или не в форме, или, наоборот, в слишком хорошем настроении. Если ты видишь этикетку, можно поднять заметки по винам этого производителя, просмотреть их, и таким образом твой подход будет более аналитическим. Если, например, тебе кажется, что вино что-то потеряло по сравнению с предыдущими винтажами, то ты можешь (и должен) вернуться к нему в другой день. Я никогда не выдаю низких оценок с одной пробы. Я возвращаюсь к вину позже, чтобы убедиться, действительно ли
с ним что-то не так. Может оказаться, что проблема не с вином, а со мной или с конкретной бутылкой, и на другой день вино оказывается нормальным. Зато если я поставил оценку, я никогда ее не меняю.
А когда я иду поужинать с друзьями, я очень снисходителен, потому что в этот момент я не работаю. И разумеется, я не делаю никаких записей. Но если вино будет не в порядке и его надо будет вернуть, конечно, я его верну.

Вино для вкуса как пейзаж для глаз и музыка для слуха

— Каким должно быть вино на 100 баллов по Пеньину?
— Оно должно гармонично соединять виноград, почву, дуб и бутылку, обладать множеством оттенков вкуса и длительным богатым послевкусием. Это обеспечивается всеобъемлющей работой с лозами (от корней до листьев), знанием всех составляющих почвы и идеальных клонов для каждого виноградника. За пределами Испании это, конечно, Бургундия, где больше всего в мире работают с терруаром, и Медок, Помроль и Сент-Эмильон, что не должно никого удивлять. И я никогда не поставлю сто баллов вину, которое было бутилировано меньше 6 месяцев назад.
— Сколько же было вин со стобалльной оценкой за 30 лет вашей винной карьеры?
— Два бордо: Haut-Brion и Lafite-Rothschild.

— А что тогда выдающееся испанское вино?
— По моей шкале это образцы, получающие от 94 до 99 баллов, и их в последнем выпуске гида набралось 135. Эти вина сделаны не для того, чтобы сопровождать пищу или не только для этого, но также чтобы задуматься, чтобы поразмышлять, уделить им внимание и время. У этих вин есть достоинства, которые превышают их цену, и есть оттенки, которые лежат за пределами объективных параметров. Эти оттенки непрофессионал может не уловить, но достоинства вина почувствует и он.

— Такие вина называют легендарными?
— Часто легенда вина создается факторами, которые имеют мало отношения к качеству. Мифические вина рождаются неожиданно: один удачный урожай, подходящий момент на рынке — и готово. Спрос на вино возрастает, а объем производства этого удачного урожая уже определен. Вот и рождается миф. Нужны барьеры, чтобы возбуждать в людях интерес. Если что-то огорожено, нам хочется сломать забор. Если какое-то вино производится в малом количестве, у многих появляется желание его получить. Потом время покрывает вино благородной патиной, приходят новые потребители, и они уже воспринимают это вино как мифическое. Но такое вино может быть великим, а может и не быть. Например, Vega Sicilia — самое харизматичное и при этом очень качественное вино. Их секрет в том, что они всегда пренебрегали рыночной логикой, по которой им можно было бы увеличить производство, чтобы удовлетворить спрос. И уже 90 лет они делают около 180 000 бутылок в год, хотя могли бы делать (и продавать) два миллиона. Зато они легенда.

Guía Peñín 2010

9 000 вин
1 900 бодег
135 вин с оценкой ≥ 94 балла

— Часто вина и покупают только из-за их легенды…
— Да, но это нормально. Хуже, что покупатели вина не всегда понимают, что вино — это не просто продукт потребления, оно должно быть чем-то еще, возбуждать чувства. Нельзя покупать вино только за имя, каким бы легендарным оно ни было. Так вы ввергаете производителя в застой: зная, что всё их вино будет куплено, они не думают о развитии.
У нас в Испании, к сожалению, слишком много «маркистов»: запоминают 3—4 вина и покупают только их.
— Может быть, маркизм связан с увеличением доли брендированных вин в связи с общей глобализацией?
— Я 30 лет пробую вина со всего мира и вижу, что глобализация — это скорее хорошо, потому что из-за нее выросло среднее качество по всему миру. 20 лет назад я ставил дешевому вину 75 баллов, и это было отлично, сегодня недорогие вина получают по 80—85 баллов, и никто не удивляется.
Последние 20 лет были особым временем для мира вина. Энологи сегодня учатся во Франции, стажируются в Австралии, а потом работают в Тоскане, — и это прекрасно. Молодые агрономы умеют работать с почвами. Важнейшим пунктом эволюции за эти 20  лет я считаю то, что многие виноградники, которые раньше воспринимались как однородные, были внимательно изучены и разделены на участки в соответствии с особенностями почв и другими факторами.

Антикризисные вина для испанцев —это Калатайюд или даже Кампрельяс: за 2 евро можно найти что-то приличное

— А как же суперконцентрированные вина, «паркеризация» и прочее, что так раздражает многих в современных винах?
— Роберт Паркер — человек, который любит великие бордо, а они не всегда такие уж концентрированные. Конечно, Испания с ее жарким климатом делает вина, которые в среднем более концентрированные, чем итальянские или французские. Но сегодня, благодаря достижениям энологии, мы можем от того, что нам дает земля, добиваться большей выразительности и элегантности. Мы также можем создавать терруарные вина из полузабытых автохтонных сортов.
Сейчас даже американцы устали от высокоалкогольных вин. Очень тяжело за ужином пить вино в 15 °
с удовольствием. По моим наблюдениям, в Испании за последние пару лет стали делать меньше супер-крепких вин, и больше тонких и элегантных.

— Некоторые виноделы говорят, что в повышении крепости вин виновато глобальное потепление,
а не мода.
— Не надо перекладывать ответственность, энологи отлично умеют оттягивать спелость винограда. В Бразилии есть винодельня Santa Maria на широте 8 градусов! И кстати, их вина не достигают 15 градусов.

— Вы упомянули полузабытые сорта, вам кажется, что в них – будущее испанского вина?
— И в них тоже. Терруарное вино выражает виноград и почву. Испания располагает необыкновенным разнообразием и того, и другого. У нас есть множество климатических зон, почв, все типы расположения виноградников по отношению к солнцу и уровню моря, множество автохтонных сортов, и поэтому Испания уникальна по количеству необычных вин с выраженным собственным характером.

— Испания переживает «белый ренессанс»?
— Это не возрождение, а развитие почти с нуля. У нас никогда не была популярна идея сделать хорошее белое. Поэтому меня так удивляют успехи Риас-Байшас в последние годы. Сейчас альбариньо — самое престижное белое в Испании, и вслед за ним начинает подниматься Руэда. Наиболее вероятно за ней последуют белая Риоха и Херес.

Комментарии (0)
Анна Кукулина , ,


Оставить комментарий