19 Январь

Вино, греки и персики


Как сказал когда-то мой друг-винодел из Дору, урожая ты ждёшь целый год, через три дня после его начала ты от него устаёшь, а через три дня после его окончания тебе его уже не хватает. У меня сейчас как раз последняя фаза.

За два месяца до начала урожая в Северном полушарии мои планы на него были несколько подкорректированы Греческим нацкомитетом по вину, который не смог профинансировать (по понятным причинам) намечавшийся было в этой славной балканской стране «русский урожай» (я планировал привезти команду сборщиков из числа винных энтузиастов и студентов). Договориться с какой-нибудь хорошей винодельней при таком цейтноте нереально, все места стажёров заняты ещё с апреля-мая. Посему я поковылял на винодельню в Аминдеон, где изначально должны были проводить «русский урожай», но уже сам по себе. Без русских.

Это меня и сгубило. Я надеялся, особо не напрягаясь, посмотреть на урожай со стороны, помогая по минимуму на винодельне, а в свободное время (ага!) дописать диплом. Но ведь работу обещанных российских стажёров кто-то должен был делать, если они не приехали? А местных же так вдруг тоже не найти! Потому получилось почти как в том классическом полотне советского кинематографа: «Кто на разгрузку цемента?» — «Биссо!»

Сначала меня «бросили» на виноградники. Местный агроном уехал на стажировку во Францию, так что собирать образцы изначально ездили мы с главным виноделом. Тут надо сделать небольшое лирическое отступление. Все, наверное, устали слушать, что каждый год у виноделов очень «странный, необычный и ранее такого вообще не было» и «чёрт бы побрал это глобальное потепление». Я сам устал, но это действительно так. В Бордо в апреле стояла жара, в Шампани впервые в истории урожай начали собирать 20 августа, в засушливом Дору, горячей Ла Манче и солнечной Греции часть урожая погибла из‑за милдью — грибка, требующего обильных дождей для роста, а в прохладном и не очень сухом Аминдеоне случилось жаркое и сухое лето и часть виноградников пострадала от… оидиума — грибка «хорошей погоды» (просто тут его никто не ждал, поскольку хорошая погода — такая же редкость, как в Бургундии).
Но в этом году природа ошалела совсем. Наш первый выход на виноградники кончился приговором, что урожай надо собирать через 2 дня (сахар местами зашкаливал, а делать «натурально-креплёные» совиньоны блан по 16% как-то не хотелось), а не через 15, как мы надеялись по общим признакам. Тут нас поджидал наш главный «враг сезона»: дело в том, что из-за позднего начала вегетации вторая важнейшая культура региона, а именно персики, созрела на 2 недели позже и разгар их сбора выпал на начало виноградного урожая! Найти сборщиков и свободные ящики оказалось делом архисложным ― все силы были брошены на персики, а виноград меж тем ждать не собирался! С боем и криками в неравной борьбе с персиками мы своё в итоге отвоевали. А какова была моя радость, когда я узнал, что эти персики вообще не для еды, а для сока и сорт местный называется … «сибирино»!

Решил, раз уж выпал такой случай, в честь «сибирино» сделать особенный совиньон блан. Для этого мне были нужны неновые «белые» дубовые бочки ― бочки, уже использованные один (или более) раз для винификации и/или выдержки белых вин. Во всей Северной Греции, от албанской до турецкой границы, включая Южную Болгарию, отыскалась всего одна (одна!) такая бочка. Вот в ней и покоится нынче моё Cuvée Sibirino. Далее меня в урожай засосало так, что я сделал четыре лабораторных винификации по ксиномавро и пять коммерческих, пробных, из разных сортов новыми методами. У меня не было выходных с начала сентября, первый раз я вернулся домой раньше 23:00 только 16/10, в воскресенье, в 21:30.

Урожай удался на славу. И хотя я от него безумно устал, точно знаю, что «через три дня» начнётся ломка. Такая уж наша винодельческая доля.

Комментарии (0)
Биссо Атанасов


Оставить комментарий