И это не считая прочего шампанского! Самым большим спросом пользовались Le Pin и Cheval Blanc, так как они были… самыми дорогими. Конфуз вышел из-за винного критика Феликса Сальмона, описавшего событие в своём блоге как «пьяное месиво из страждущих, толпящихся около стоек раздачи, где наливали щедрые порции тяжёлых каберне, всё менее различимых друг от друга со временем». Феликс сетует, что все эти драгоценные вина лились потоками, без всякой декантации, тогда как многие из них так молоды! В телефонном разговоре после выхода поста в зоне блогов Reuters Феликсу позвонил организатор «месива» Антони Скарамуччи и обозвал его «позором профессии». Феликс понял, что пути на тусовки высшего света для него уже закрыты. А миру, благодаря ему, стали видны некоторые интимные подробности из бытия «хозяев жизни».

«Сердцеед» (L’arnacoeur )
В самом начале этой романтической комедии героиня Ванессы Паради, независимая дочь цветочного магната Джульетта, продает на аукционе бутылку Haut-Brion 1989 года, позже она выбирает вина под меню своей свадьбы с прононсом истинной сомелье: «Ассамбляж совиньон-семильон отлично подойдет к лобстеру». Вино в фильме служит не только предметом удачных вложений средств, но и символом индивидуальности и личной свободы: ради энологии Джульетта даже бросила высшую экономическую школу.

«Из Парижа с любовью» (From Paris with Love),
режиссер Пьер Морель
Устав после праведных трудов по искоренению террористической ячейки, агенты ЦРУ Уокс (Джон Траволта) и Рис (Джонатан Рис-Майерс) наконец-то собираются в узком домашнем кругу, с девушками и Château Angélus. После третьей(!) бутылки новая знакомая Уокса, красотка-пакистанка Николь, отвечает на телефонный звонок паролем исламских террористов. Не вставая из-за стола, Уокс немедленно стреляет ей в лоб. Нет сомнений, что и на трезвую голову он поступил бы так же.

«Вино» (Vino),
режиссер Диего Фрид
В камерной аргентинской драме с говорящим названием бутылка не названого красного выступает полноценным персонажем. Пара влюбленных, торжественный ужин на малометражной кухне, они готовят рагу, открывают вино, разговаривают, и к середине фильма она уже пьет из горла. В общем, понятно, что сейчас она скажет ему все, что думает.

«Серьезный человек» (А Serious man),
режиссеры Этан и Джоэл Коэны
«Это не какая-то бормотуха — это Бордо! Открой его и дай подышать минут десять», — наступает на несчастного Ларри Гопника его коллега и соперник, человек-гора Сай Эйблман. С улыбочкой и подарками Сай уводит у Лари жену — и вином тут делу не поможешь. Тем более, что Гопник в нем не разбирается.

«Пути вина» (El camino del vino),
режиссер Николас Каррерас
Главный (и очень секретный: его не видел ни один кинокритик) винный фильм этого года. «Пути» — это практически «Быть Джоном Малковичем». Только вместо голливудской звезды тут — знаменитый сомелье и просветитель Чарли Артураола. В фильме рассказывается ужасная, но, к счастью, выдуманная история профессиональной катастрофы и последующей реабилитации. На конференции в Аргентине Артураола внезапно теряет вкус к вину (причина — краситель, добавленный в бутылку для усиления цвета). Чтобы начать с чистого листа, Чарли припадает к земле: идет на виноградники, нюхает землю, пробует ягоды, попутно рассказывая о поэзии виноделия. Ненастоящего Чарли утешают реальные Андреас Ларсон и Мишель Роллан.

«Ешь, Молись, Люби» (Еat, Prey, Love),
режиссер Райан Мёрфи
В римской части кругосветного гастротура журналистки Лиз Гилберт (Джулия Робертс) все, естественно, непрерывно пьют: ни один из уроков итальянского языка и бытовой культуры не проходит без стаканчика красного (среди вереницы бутылок распознается только Сasale del Giglio Мater Matuta*). Высокий смысл возлияний объясняет сама Гилберт: «Терапия», — коротко бросает она, показывая приятелю-итальянцу кувшин домашнего вина в несуществующем кафе Il Bardo.

«Американец» (The American),
режиссер Антон Корбайн
После загородной пристрелки самодельной снайперской винтовки тихий американец Джек принимается имитировать пикничок и выливает в траву полбутылки экзотического Grotta del Sole Asprinio di Aversa**. Попутно Джек проводит энологический ликбез. «Аспириньо, — поясняет оружейник-эрудит своей крашеной клиентке, — оно как москато, только фризанте». Господи, Джек, почему «только»?

«Комната в Риме» (Habitacion en Roma),
режиссер Хулио Медем
Оказавшись в одном гостиничном номере с русской теннисисткой Наташей (конечно, блондинкой), пылкая брюнетка Альба пытается привить новой знакомой интерес к женскому полу. Инструментом совращения становится недопитая 300-мл бутылка из-под безымянного красного. «Я не хочу, чтобы между нами было что-то мужское. Это из Тосканы, звучит по‑женски», — мурлычет соблазнительница. Возможно, девушка и разбирается в любовных уловках, но в вине она точно ничегошеньки не смыслит.

«Заверенная копия» (Copie Conformе),
режиссер Аббас Киаростами
Зайдя поужинать в тратторию, затерянную где-то в тосканской глуши, немолодая супружеская пара начинает ссориться из-за вина, испорченного вкусом пробки (кажется, такого же, что выручило девушек из «Комнаты в Риме»). Начавшись с дискуссии о бессмысленности ритуала дегустации (заменять бракованную бутылку им никто не тропится), застольный разговор стремительно перерастает в семейную ссору в духе «я долго терпела».

«Работать» Кассандрой безопасно: если мрачное предсказание сбудется, то можно радоваться своей проницательности, а если нет — о нем наверняка забудут. А вот благоприятные прогнозы — дело более ответственное. Первыми их делают самые именитые эксперты, которым нечего бояться. Самым смелым оказался, разумеется, Роберт Паркер, который заявил, что 2009-й может оказаться лучшим винтажом за все 32 года, что он пробует en primeur. Поскольку каждый балл Паркера добавляет к цене примерно 7%, владельцы шато (особенно тех 21, что получили 100 баллов за 2009-й) очень оживились. Когда все прочие критики поддержали в высшей степени комплиментарный тон о бордо-2009, оживление усилилось, но все-таки сдерживалось тем фактом, что у европейских и американских покупателей по-прежнему кризис и проблемы с наличностью. Спасение пришло с Востока. Китайские покупатели в данной ситуации оказались идеальным выходом для всех премьер крю: они свято чтят авторитеты (т. е. Паркера, Робинсон, Спурье и т.д.), привыкли к тому, что статусные вещи стоят неадекватно дорого (так, в самом Китае некоторые местные спиртные напитки могут достигать цены в 2000—3000 $ только из‑за громкого имени и долгой выдержки), располагают средствами и готовы покупать. В результате цены на en primeur оказались запредельными.
В первом транше первым из 1-er Grand Cru вышел Lafite с € 550 за бутылку (+ 323% к 2008 и + 53% к 2005). Последним — Ausone с € 800. Эта цифра тут же превратилась в € 1400 у негоциантов. К ноябрю Pétrus оценивался уже минимум в € 1700, Левый берег вырос на 50—70%. Средний рост по гран крю Decanter оценивает в + 102% по отношению к прошлому году. При этом именно самые дорогие вина были полностью распроданы за первые десять дней торгов еще в июне. Минимальные стоки остались на конец года лишь по тем шато, которые принято считать образцами разумных цен.
Ну а азиатская экспансия расширяется на другие регионы: соведущим Оспис де Бон в этом году был китайский красавец, звезда экрана Лиу Йе, а все аукционы, которые проходили в этом году в Гонконге, по сумме продаж переплевывали лондонские и нью-йоркские в разы.

Белые

1

Vieux Château Gaubert 2005 Грав
Прекрасный ассмабляж семильона и совиньона, элегантный, насыщенный, с тонами выдержки: причём новым дубом здесь на злоупотребляют.
Simple – 2

2

Grand Enclos du Château de Cerons 2005 Грав
Лучшее ботритизированное вино Серонса год за годом радует «вторым» белым сухим собратом, цветочным, живым, с нотками цитрусовых и миндаля.
Simple – 2
WS 86

3

Château Rahoul 2005 Грав
Идеально тонкий, сбалансированный грав, глубокий аромат ананаса, манго, цветов акации. Вино хорошо выдерживается до 10 лет.
Simple – 3
WS 85
Decanter 15/20
J. Robinson 15,5
Hachette **Coup de coeur

4

Château Latour-Martillac Pessac-Leognan Grand Cru 2005 Пессак-Леоньян
Очень удачный пессак-леоньян с нотками лайма, зелёного яблока, мёда и дыни, очень живое на настоящий момент.
Vinopolis – 3
WS 92
RP 90
J. Robinson 16

Красные

5

Château Mondorion Saint-Emilion Grand Cru Classé 2005 Сент-Эмильон
Любимое детище энолога Патрика Леона создаётся так, чтобы в молодом возрасте вино радовало взрывной фруктовой гаммой.
Simple – 2
WS 91
RP 84-86

6

Château Haut-Maillet 2006 Помроль
Помроль не обязан быть сверхдорогим: это шато с существенным процентом каберне фран в ассамбляже радует минеральностью, сверхтонкими танинами и фруктовым финалом.
Simple – 3
WS 88

7

Château Fourcas Hosten Listrac Cru Bourgeois 2003 Листрак
Замечатально сбалансированный листрак с шелковистыми танинами, лакричными и цветочными ароматами, сдержанной минеральностью.
Simple – 2
J.Robinson 16

8

Château Potensac Medoc Cru Bourgeois 1995 Медок
Один из первых примеров качественного прорыва в Нижнем Медоке. В аромате доминирует свежая вишня, смородина, сырая земля.
Simple – 3
WS 88
RP 87

9

Château Clément Pichon 2007 О-Медок
Округлое, с ванильным оттенком, яркими сортовыми ароматами, шелковистое вино, рождённое талантом Мишеля Роллана.
Simple – 2
J.Robinson 15,5

10

Château Beaumont Haut-Medoc Cru Bourgeois 2004 О-Медок
Чемпион Верхнего Медока радует сбалансированным миллезимом, бархатным, полнотелым, фруктовым и слегка мятным.
Simple – 2
WS 85
RP 86
J.Robinson 15

11

Château Pedesclaux 5-me Grand Cru Classé 2006 Пойяк
Доступный и понятный пойяк, который надо пить молодым, выдержанный, с ягодными и шоколадными нотками.
Simple – 3
WS 85-88

12

Château les Ormes des Pez Cru Bourgeois 2000 Сент-Эстеф
Семейство Каз делает здесь слегка пряные, хорошо структурированные вина, при этом всегда остающиеся сочными и округлыми.
Simple – 3
RVF 15.5
WS 89
RP 88

13

Château Tour de Mirambeau Bordeaux Supérieur 2009
Образцовый красный «антр-де-мер новой волны», полноценное вино, неполнотелое, с фруктовыми нотками, очень тонкими танинами.
Vinopolis – 1
WS 88’2005

14

Château Cote Montpezat Cuvée Compostelle Cotes de Castillon 2004 Кот-де-Кастийон
Творение Стефана Деренонкура пряное, с ягодными тонами, ощутимой структурой и танинами, выраженной кислотностью. Рассчитано на годы выдержки.
Vinopolis – 2
WS 87’2006

15

Château Arnauld Haut-Medoc Cru Bourgeois 2005 О-Медок
Лучший за последние годы образец этого шато, ванильный, кофейный, шоколадный, с бархатистыми танинами.
Vinopolis – 2
RP 85-86

Десертное

16

Château Les Justices Sauternes 2004 Сотерн
Честный, структурированный сотерн, ароматы яблочного пирога, сливок, богатые медовые и цитрусовые тона.
Vinopolis – 3
WS 92’2001

— Но тот же Паркер часто передегустирывает вина и меняет — хоть и незначительно — те оценки, которые поставил раньше.
— Да, но по-прежнему думает, что он истина в последней инстанции (смеётся). А когда тебе кажется, что ты знаешь правду, то самое время остановиться. Наши винные светила теряют свою харизму. Новая эпоха начнется благодаря интернету.

— Всё-таки блоггеры?
— Да. Никаких громких имён, никаких паркеров и дженсис робинсон. Самый большой риск в этом — определённая какофония. Нужно учиться находить истину в полифонии мнений, отделять честные отзывы и откровенную чушь. Ведь у каждого блоггера свои пристрастия.
— А как же быть с профессионализмом? Ведь отметаются подлинные дегустаторы, пробующие вина систематически каждый день. А блоггер — он, может, в первый раз вино попробовал…
— Или вообще не пробовал (смеётся). Вот часто пишут: «Вино в стиле Мишеля Роллана». Что это за глупость? Вы же пробовали мои вина — они все разные! Что, Yacochuya похожа на Bertineau Saint Vincent? Вот против этих индивидуальных стилей я и борюсь. Паркер нашёл общественное признание в своей манере дегустировать и оценивать. Но второго Паркера в мире не будет. Дегустации должны быть в группах, должны быть споры.

В какой-то момент Паркеру показалось, что он знает всю правду о вине

— Давайте вернёмся к энологии. Прокомментируйте для SWN несколько новомодных винодельческих практик в режиме блиц.
— Это легко! Я всю жизнь этим занимаюсь.

— Обратный осмос?
— Старая добрая технология. Сначала она решала вечную проблему Бордо — низкий градус вин из-за дождливого климата. В 1800 году господин Жан-Антуан Шапталь предложил метод шаптализации*. В 1980-х решили прибегнуть к технологии осмоса, применяемой, например, для опреснения морской воды. Только здесь наоборот: из вина убирают лишнюю воду. Сначала это были очень дорогие громоздкие машины. Сейчас аппарат для осмоса помещается в багажнике, так его и возят от шато к шато. Осмос лучше или хуже шаптализации? Логически — лучше, ведь это физическое, а не химическое вмешательство. В качестве — нет, ведь шаптализация привносит в вино глицерин, а значит — плотность и округлость. И потом 100 лишних кило сахара на урожай дадут на 50 л больше вина, то есть это ещё и выгодно.
Но только при нынешней внимательной работе на виноградниках при позднем сборе проблема уже другая: в винах слишком много алкоголя! Надо придумать систему, чтобы его убирать тем же методом осмотического давления. В Бордо уже 10 лет нет ни шаптализации и практически ни осмоса.

— Выдержка красных вин на осадке?
— Это большой прогресс! Пока что это высший пилотаж энологии. Просто так красное вино на осадке не бросишь — нужно очень внимательное наблюдение. Влияние автолиза дрожжей было хорошо изучено на шампанском, это дало возможность сформулировать принципы подобной работы с красными винами.
— Конические и яйцевидные чаны?
— Яйцевидные чаны и правда эффективны — в основном при выдержке белых вин на осадке. Частицы осадка в таких чанах больше контактируют с вином. Что касается конической формы, к ней возвращаются в случае с деревянными чанами и не только по причине медленной термической инерции. Так проще контролировать контакт шапки с суслом и экстракцию, насытить вино танинами.

5 историй успеха с Мишелем Ролланом

— Коферментация: алкогольная и малолактическая?
— Больше выгоды для винодела, чем пользы для вина. Виноделы не любят, когда малолактика проходит долго, без их прямого контроля. Но я никогда не гонялся за комфортом, и мне кажется, что мацерация проходит лучше, когда малолактика ещё не прошла. В любом случае очень скоро мы узнаем преимущества и недостатки этого нового метода.

— Зондирование виноградников из космоса?
— Уже 15 лет назад эту технологию запустили в Калифорнии. При помощи зондирования можно очень точно и очень научно парцеллировать виноградник по типам почв, дренажа, экспозиции. Когда это делается «вручную», в итоге всё равно остаются неидеальные ряды лоз.

— В Бордо больше не боятся провальных миллезимов? Любой можно вытянуть?
— Природа всегда может преподнести сюрприз. Но возьмём последнее десятилетие. Погода бывала плохой, но не провальной. Вот 2002 год — он же прекрасно пьётся. А наши винные «писатели» называют его плохим. То же с 2007-м. Его можно назвать только не предрасположенным к хранению, но что, все вина Бордо надо обязательно пить через 25 лет?

— Что вы думаете о винной политике ЕС?
— В Евросоюзе везде есть виноградники, даже в Дании. Я никого не критикую лично, но посмотрите на убожество винного законодательства какой-нибудь отдельной страны ЕС. Как можно найти компромисс между 25 странами? Это невозможно. И умные правители Европы должны это понимать. Как понимаю я, когда ко мне приходит заказчик с просьбой сделать 100-балльное вино с урожайностью 150 гл/га. Это невозможно! Поэтому винодельческая политика Евросоюза — это научная фантастика.

— Но хоть где-то есть разумная винная политика?
— Для меня — в США. У американцев вообще есть важная черта — любовь к профессионализму. Это распространяется и на законодательство. Иначе они бы не подняли национальный винный рынок за 25 лет.

Винодельческая политика Евросоюза — это научная фантастика

— А как же Старый Свет?
— Во Франции, в Италии накопили слишком много регламентов, законов, аппелласьонов. По уму все это надо снести и начать заново, но никто на это не решится. Техрегламент, да и саму традицию можно в чём-то менять. А на уровне Евросоюза? Эта коллегиальность погубит нас. У Австрии или Румынии есть голос, равный Италии, где вина производится 60 млн гл. Как они вообще могут договориться?

— Так всё-таки с американцами легче?
— Да. Французы консервативны, они мало путешествуют, мало интересуются жизнью и опытом других. И в Америке есть эта черта, но она искупается профессионализмом. Мы слишком замкнуты в себе, мы чванливы. Да, у нас есть история, великолепная, есть опыт предков. Но когда говоришь об одной истории, тебе уже нечего сказать о настоящей жизни.

Организаторы интервью с Ролланом просят полушёпотом: «Только не спрашивайте его про „Мондовино“»*. Мы и не собирались. Недавно сосед и коллега Роллана Патрик Леон, который почти 30 лет работал на Ротшильдов, рассказывал в интервью SWN, как страдал после фильма старина Мишель: «Его просто демонизировали». Пожалуй, это лучшая характеристика образа «летучего» консультанта в массовом сознании. Плотно сбитый и часто смеющийся (всё как в кино!) Роллан готов говорить о вине часами. В Москву он приехал представить вина из собственных хозяйств в Бордо, Аргентине и Южной Африке, объединенные под брендом Rolland Collection. Дегустация затянулась, и интервью отодвинулось к ночи (на утро Мишель улетал). Мы говорили о современной энологии, политике Евросоюза, Паркере и блоггерах на верхнем этаже Suisse Hôtel с панорамой ночной Москвы — что ни на есть воландовский задник для одной из самых влиятельных персон винного мира.

*Документальный фильм Джонатана Носситера (2004 г.) о глобализации и коммерциализации мира вина, где Роберт Паркер, Мишель Роллан, Майкл Мондави и другие влиятельные персоны ярко представлены как циничные антигерои.

— Как родилось явление под названием «Мишель Роллан»?
— Вместе с сегодняшним Бордо. Когда я начал заниматься энологией, я подсчитал великие миллезимы в Бордо: оказалось, за 70 лет их было всего 7. Скучная работа, правда? Один хороший выстрел в 10 лет. Так никому не захочется делать вино! Я проанализировал, какими были великие миллезимы, и понял, что общим местом была идеальная погода, а это: 1) возможность собрать очень зрелые ягоды; 2) естественным образом сниженная урожайность; 3) хорошее санитарное состояние виноградников. Так родилось то, что потом назвали «методом Роллана». За 25 лет многое произошло: 75% хозяйств в Бордо стали проводить зелёный сбор и 85% эффёйаж.
— Мир энологии постоянно меняется, вы всегда об этом говорите. Какие энологические учебные заведения можно считать лучшими в мире, самыми современными?
— Лет 20 назад я бы ответил, не задумываясь: Университет Бордо. Сейчас всё не так просто: Дижон, Тулуза, Монпелье, непревзойдённый на сегодня университет Дэвиса в Калифорнии. И университеты в аргентинской Мендосе, австралийской Аделаиде наступают им на пятки — ещё лет 10 назад я бы этого не сказал.

— То есть стать энологом теперь проще?
— Нет. Потому что это прикладная профессия. Даже если технология развилась за последнее время, остаётся талант дегустатора. Можно научить дегустировать, как можно научить играть в футбол. Но пеле и зиданов почему-то мало!

— На вопрос о любви к мерло часто приходится отвечать?
— Меня и прозвали в прессе «Господин Мерло». Я не обижаюсь: Помроль моя родина, а это лучшее место для мерло!

— Но есть же малоизвестные местные сорта, с которыми можно работать?
— Да их тысячи! Чего стоят сорта Греции, Болгарии, Румынии, которые я знаю. Я присматриваюсь к автохтонным сортам три-четыре года и, если результат средний, — оставляю их любителям экзотики.
— Французские сорта так популярны в мире потому, что лучше всего изучены?
— Они объективно благородны, поэтому востребованы везде, где люди хотят делать хорошие вина. А возьмите, например, греческий сорт агиоргитико. Кто и где в мире захочет его высаживать? Разве что сами греки (смеётся). Или посмотрите на итальянцев. В процентном отношении их среди виноделов больше всего…

— Больше, чем французов?
— Разумеется! И в Аргентине, и в Калифорнии лучшие виноделы имеют итальянские корни. Но кто из них высаживал на новых землях санджовезе или неббиоло? Никто! Потому что из этих сортов трудно получить хорошие вина в разных местах.

— Каковы перспективы Нового Света в плане открытия хороших терруаров, как это уже произошло в Бароссе, в Напе?
— Везде, где появляется качественное виноделие, можно надеяться на то, что найдутся и терруары. Даже в Крыму. Я недавно оттуда вернулся: когда видишь места, где разбиты виноградники, чётко понимаешь, что, если вводить грамотное виноградарство, правильные клоны, там будут узнаваемые терруары. Правда, они перегнули палку: ещё до того, как вино было признанно великим, его сделали очень дорогим.
— Какие винные страны способны подняться в будущем? Или время новичков кончилось?
— Все страны Нового Света, которые сегодня зарекомендовали себя, уже не упустят своих позиций. Я пишу периодически книги об аргентинском вине. Для первой я попробовал 160 вин. 70 из них я отбросил, чтобы книга не была сплошной критикой. Через 2 года для переиздания попробовал 280 образцов. Убрать пришлось уже 40. Для последнего издания попробовал 400 и отбросил всего пару десятков. Но новые страны будут.

Для меня Новый Новый Свет — это побережье Чёрного моря.

— Приятно это слышать!
— Ну, потому что я знаю, с кем и где разговариваю (смеётся)! Нет, серьёзно, для меня это так. Отбросим только Турцию. Пусть турки на меня обижаются, но их побережье не назовёшь лучшим. А вот у Болгарии, Румынии, Молдовы, Крыма, Грузии есть потенциал. Но работа нужна колоссальная: во-первых, найти людей, во-вторых, грамотно высадить виноградники, в-третьих, сделать вино, в-четвёртых, сделать так, чтобы о нём узнали! Не одно десятилетие потребуется. Моё поколение этого точно не увидит.

— А как же страны экзотического виноделия, например, Индия?
— Никакого будущего. Только для внутреннего потребления. Я в Индии работаю с 1996 года. Ничего нужного для качества вина там нет: ни почв, ни климата, ни людей. Несмотря на все наши усилия. А вот, например, Китай даёт надежды. У них пока нет тяги к качеству, к малому производству. Но есть благоприятный климат, на севере очень интересные зоны.

— Кого из коллег или учеников вы особенно цените? Кого можно поставить на ваш уровень?
— Смотря из чего исходить. Если спросить, есть ли человек, работающий консультантом в сотне хозяйств — нет! Я один такой безумец. Но вот, например, в Крым мы ездили с Марселем Гигалем — это просто архетип одарённого винодела! По свету он не ездит, но у себя в Роне он светило. Во Франции вы найдёте десятки таких. А в Испании это Питер Сиссек. Да всех и не упомнишь.

— Если говорить о людях, влияющих на мир вина, нельзя не вспомнить критиков. Действительно ли их роль сегодня так высока? Или переоценена?
— Я застал времена, когда винная критика ничего не значила. Точнее, её просто не было, а та, что была, никого не интересовала.

— Это когда Wine Spectator был сан-францисским таблоидом?
— Да-да. А потом началась другая эпоха: рейтинги, миллионы подписчиков. Это конец 1980-х — 1990‑е. Критика сыграла колоссальную роль в моей профессиональной деятельности, да и в жизни каждого любителя вина. Речь об американцах (Wine Spectator, Wine Advocate). Англичане не смогли воспользоваться шансом и занять нишу на их уровне. Было так: вино — это продукт, чтобы его продать, нужны рейтинги, нужен Паркер. А если у Паркера есть определённый вкус (а он есть) — надо делать вино, которое полюбит Паркер! Это же очевидно. Если ты этого не делаешь — ты последний осёл. Вот и я не хочу иметь проблем.

14 июля известный винный критик Джеймс Саклинг покинул журнал Wine Spectator, в котором проработал без малого 30 лет, сообщает winespectator.com. За эти годы издание из небольшого калифорнийского таблоида превратилось в крупнейший в мире винный журнал с миллионами читателей: и Саклинг внёс огромный вклад в его становление, дегустируя и оценивая для Wine Spectator вина Бордо, Италии а также портвейны. В последние годы он занимал пост старшего редактора, главы европейского бюро. Собственно, само бюро располагается напротив его дома в тосканской деревушке Иль Борро в 60 км от Флоренции: на террасе дома снимались и видео-дегустации для сайта журнала. Помимо прочего, Саклинг, признанный знаток сигар, был европейским редактором журнала Cigar Aficionado, проекте издателя Wine Spectator Марвина Шенкена.

Новость, пришедшая в середине лета, когда в мире вина ничего особого не происходит, буквально всколыхнула винные сайты и блоги. Чтобы отмести возможные слухи и спекуляции, Томас Метьюз, ответственный редактор Wine Spectator, уже 15 июля высказался в духе того, что редакция очень высоко ценит вклад Джеймса в становление журнала, но «он сам решил пойти другой дорогой, и мы желаем ему всего наилучшего». В свою очередь, издатель WS Марвин Шенкен не стал скрывать, что журналу «будет не хватать Саклинга», но у редакции есть уже решение: дегустации вин Бордо, Порто и всей Италии будут перенесены в Нью-Йорк. Итальянское направление возьмёт на себя другой эксперт WS Брюс Сэндерсон, а Бордо — Джеймс Молсворт, занимающийся винами Луары и Роны.

Британскому журналу Decanter удалось выйти на связь с Саклингом, до настоящего времени недоступного для комментариев. Джеймс назвал прощание с Wine Spectator «дружеским» и заявил, что начнёт в ближайшее время несколько личных проектов, связанных с вином, и вообще, «все винные критики мечтают сами заняться виноделием», — уклончиво заметил он. Саклинг продолжит жить в Италии, будет много путешествовать и вести дегустации в странах Европы и Азии, не оставляя и свою любимую тему — сигары. Он также косвенно подтвердил, что не готовил себе замены в редакции. О том, кто будет курировать его традиционные направления, Саклинг «прочитал, как и все, на сайте». «Но ничего удивительного — команда у них хорошая и очень организованная», — добавил критик. И наконец, он подтвердил, что найдёт новый способ распространения своих винных оценок. Значит ли это, что мир получит нового независимого винного критика уровня Роберта Паркера, станет известно в ближайшее время.

Пока не понятно, кто в этой истории выиграл, а кто проиграл: сам ли Саклинг, ставший за годы работы в журнале узнаваемым критиком, но остававшийся в тени авторитета WS, или журнал, потерявший ведущего эксперта по Бордо и всей Италии. Именно последнее направление «закрыть» редакции WS будет тяжелее всего, ведь на сегодняшний день Саклинг является, пожалуй, самым погружённым в итальянское виноделие американским критиком. Впрочем, многие бордосцы в интервью Simple Wine News не задумываясь называли Саклинга также одним из лучших в мире дегустаторов en primeur, высоко оценивая его способность разглядеть великий миллезим в ещё неготовом вине. Между тем, со стороны блогеров и читателей Wine Spectator раздаются негативные отзывы в адрес руководства журнала, звучат обвинения в том, что уход Саклинга специально анонсировали на сайте задним числом, сдав за пару дней до этого очередной номер.

Ссылки по теме
Shock as Suckling leaves Wine Spectator

Senior Editor James Suckling Retires from Wine Spectator

«На все сто» — интервью Джеймса Саклинга Simple Wine News, № 10 (39) 2009

Год назад мы уже брали интервью у Елены Царевой, возглавляющей департамент по работе с частными и корпоративными клиентами Simple.За это время отдел существенно прибавил в части оказываемых компанией уникальных услуг.

Мы знаем, что к сезону продолжительных отпусков, которые многие клиенты Simple проводят за границей, компания подготовила специальный проект Simple World, обеспечивающий доступность любимых вин в любой точке мира. Расскажите об этом подробнее.
Некоторые наши клиенты уезжают семьями на лето во Францию и Италию, где у них свои дома и яхты. До недавнего времени они не могли получать за границей такого же комфортного сервиса по заполнению винных погребов, какой Simple обеспечивает им в Москве. Если вина в доме нужно много, или если вино это должно быть особенным, может быть не удобно ходить за ним по магазинам. Магнумы, редкие вина и старые винтажи — всё это сами европейцы покупают в специализированных компаниях. Если в Москве для клиента такой «своей» компанией является Simple, теперь услугами Simple он сможет воспользоваться и за границей, получив сервис такого же уровня. «Свой» московский менеджер проконсультирует его по обширному ассортименту доступных в рамках этой услуги вин. Например, если дело происходит во Франции, в прайсе, помимо прочего, будет колоссальнейшая подборка бордоских шато, включая раритетные урожаи по довольно-таки приемлемым ценам. После оформления заказа вино будет доставлено в лучшем виде нашим специализированным транспортом в течение нескольких дней. Очень просто и эффективно.

Каким образом это происходит?
У нас есть партнеры, которые располагают парком специально оборудованных под перевозку вина машин, гарантирующих его сохранность при любых погодных условиях. Мы начинали этот проект с доставки вин по Италии и Франции, теперь эта услуга доступна по всему миру.
Кстати, в рамках «расширения» Simple по Европе у нас появилось уникальное предложение от тосканского дома Capannelle. Дом, принадлежащий владельцу сети Orient-Express Джеймсу Шервуду, известен не только своими культовыми винами. В его красивейшем поместье находится великолепный отель. Погреб, в котором выдерживаются вина Capannelle, оснащен буквально космическими технологиями. Так вот, теперь вы можете купить 60 бутылок вин Capannelle четырех наименований и оставить их прямо в их погребе на хранение. К тому же, тут предоставляют такую услугу, как создание для бутылок персонализованных этикеток — у Capannelle есть варианты этикеток даже в виде золотых пластин. А в качестве бонуса к такому винному лоту вы получите отдых в отеле у Capannelle: два уикенда на четверых или четыре на двоих. Вино можно выпить на месте или забрать в Москву и одарить им дорогих друзей.

Люди, которые серьезно относятся к своей винной коллекции, в июне обеспокоены покупкой фьючерсов бордо молодого урожая. Растет ли спрос на ан-примёры у клиентов Simple?
Еще бы! Мы развиваем это направление с 2000 года. Многие оценили эффективность этой схемы. Мы продаем ан-примёры начиная с 2000-го года, предлагая своим клиентам первые, вторые и третьи крю, и делаем это без осечек, так что все довольны и счастливы. Вот, например, история 2005 года: на момент первого выхода вин en primeur в июне 2006 года наш клиент сделал покупку в размере 150 тысяч евро, а ко времени доставки заказа (через два года) его приблизительная минимальная стоимость возросла до 650 тысяч!
Бордо-2009, которое мы будем покупать этим летом, критики уже назвали «урожаем века» и ажиотаж по нему будет не меньше, чем в случае с 2005-м. Теперь особенно важно не забывать, что в случае с ан-примёрами, как на любых торгах, нужно действовать быстро — азиатский рынок исключительно активен, инвестиционно привлекательные позиции раскупаются мгновенно.

Всем ли клиентам вы предлагаете en primeur?
Всем заинтересованным. Единственное условие — кратность бордоскому ящику, то есть двенадцати бутылкам. Так как компания Simple давно работает со старейшими и самыми уважаемыми негоциантами, наше предложение ан-примёров очень разно-образно и достойно. Как любой аукционный лот, вино должно быть оплачено в течение недели после того, как отправлена заявка. В ту сумму, которую вы платите сейчас, уже входят все расходы по доставке вина через два года (когда оно будет бутилировано) — транспорт, таможня и т. д. Важно, что получение вина гарантирует российское юридическое лицо, успешно действующее на территории России уже 16 лет. Репутация компании Simple известна.

Когда в этом году наступит день «икс» и начнут поступать предложения от негоциантов?
Первые крю чаще всего объявляют свои цены позже всех — прежде они приглядываются к рынку. Как на любой бирже, важна оперативность реагирования, потому что заманчивые предложения могут появиться очень неожиданно. Как только нам поступает информация от наших французских партнеров, мы не мешкая делимся ею с клиентами, ведь en primeur — биржа, причем биржа бесперебойная. Вина бордо с каждым годом становятся дороже в разы. На западе принято собирать винную коллекцию, и en primeur — отличная возможность сделать это для себя и своих детей за разумные деньги.

А вы обеспечиваете своих клиентов данными свежих рейтингов?
Безусловно. Некоторые позиции Simple советует в большей степени, исходя из соотношения цены и качеств. Многие клиенты сами отлично знают, чего хотят, а некоторые являются давними почитателями продукции тех или иных шато. Тем не менее, если вы не считаете себя большим специалистом, мы с удовольствием дадим рекомендации в разных ценовых категориях: эксперты Simple много лет занимаются рынком ан-примёров и ясно представляют, чем обернется каждый следующий урожай.

Жорди Рока, кондитер ресторана El Celler de Can Roca, придумывает десерты по мотивам известных духов. Идея в том, чтобы воспроизвести на тарелке сложное переплетение ароматов духов-оригинала, при этом дополнив соответствующим соединением вкусов. За последние три года Жорди Рока изучил и воспроизвел такие парфюмы, как Calvin Klein Eternity, Lancôme Trésor, Thierry Mugler Angel и Terre d’Hermès. Terre d’Hermès (на фото) — соединение грейпфрутов и апельсинов, «шоколадной земли», ванильного крема, розовой и гераниевой эссенции и перца.

Пьер Фрапен осуществил свою мечту: вдобавок к великолепным коньякам он создал линию парфюмов. И это не шутка и не сувенир: духи столь хороши, что если бы в парфюмерном мире ценили по 100-балльной шкале, у них был бы высокий рейтинг. Аромат Passion Boisée отличают ноты мандарина, мускатного ореха и рома поверх кожаных и кедровых тонов.

Бордоский негоциант Ginestet в сотрудничестве с парижскими парфюмером Толендано выпустил три парфюма: мужской Le Boise — про дубовые бочки, и два женских: Sauvignonne — легкийзапах на день, чья композиция повторяет типичный букет совиньона из Бордо; Botrytis — вечерний аромат на манер сотерна (мед, абрикосы, белые цветы).
ок. $110

Глаза
Учёные Исландии в 2005 году установили, что регулярное употребление красного вина снижает риск развития катаракты.

Горло
От 7 до 14 бокалов вина в неделю помогают на 56% снизить риск синдрома пищевода Барретта, проще говоря, изжоги, при которой желудочный сок попадает в пищевод, вызывая риск развития ракового поражения последнего.

Сердце
С описания «французского парадокса» и началось пристальное внимание к проблеме вина и здоровья: речь идёт о полезных полифенолах, содержащихся в кожице винограда. Учёные Гарварда в 2007 году в очередной раз подтвердили: бокал вина в день снизит на 30% вероятность инфаркта у гипертоников. Согласно другим исследованиям, риск инфаркта и развития атеросклероза нивелируется на 60% тем же ежедневным бокалом.

Печень
Яблочная кислота в вине благотворно влияет на печень — но алкоголь действует на неё негативно. Однако риск жировой дегенерации печени снижается ежедневным бокалом вина.

Поджелудочная железа
Испанские учёные доказали, что средиземноморская диета, включающая регулярное умеренное потребление вина, снижает риск заболевания сахарным диабетом 2-го типа (инсулиннезависимого) на 83%.

От Пастера до «французского парадокса»

Оздоровительные свойства вина были известны с античности: для людей Средневековья вино было не просто лекарством, а самим здоровьем. Во время эпидемий вино добавляли в воду, считая, что оно способно обеззараживать. И действительно, холерные вибрионы и туберкулёзные палочки гибнут при контакте с вином. Луи Пастер, проводивший эти опыты и вообще посвятивший вину и его болезням многие годы своей научной карьеры, в 1866 году прославил вино как самый полезный и гигиеничный напиток — с тех пор кто только не цитировал его слова!
То, что стало очевидно во времена Пастера, давно знали его предки. а медики установили, что в XIX веке от туберкулёза умирали до 338 французов-северян на 100 тысяч, а на юге, в винодельческих регионах, это соотношение не превышало 150 человек.
Ничего удивительного, что слова великого микробиолога упали на благодарную почву. Так, избранные цитаты и портрет учёного украшали один из первых французских дорожно-ресторанных гидов Taride в 1930-е годы с подзаголовком: «Выбирайте рестораны, в которых вино включено в счёт». C тех пор, разумеется, изменилось многое.
В те же годы известный винодел Реймон Брюне в своих хрестоматийных работах утверждал, что «вино укрепляет тело, избавляет от анемии и неврастении». Со времён Пастера и вплоть до 1960-х годов учёные и медики упрямо гнули эту линию: вино и разрушающий организм алкоголь — разные вещи. Но вскоре, после наступления на вино, проведённого Всемирной организацией здравоохранения, врачи порвали с традицией считать вино лекарством. А ведь она шла ещё со времён Гиппократа!
Теперь вино признают лишь средством профилактики ряда хронических болезней и паталогий. Таким общепризнанным эффектом считается, в частности, знаменитый «французский парадокс».
В 1992 году бордоский профессор Серж Рено придумал этот термин, обозначающий несоответствие между традиционно жирной французской кухней Юго-Запада и низким уровнем сердечно-сосудистых заболеваний. Действительно, отметил профессор, у бордосцев инфарктов миокарда в среднем 80 на 100 000 жителей в год — против 315 в США и 480 в России. Доклад Рено вызвал бурю обсуждений: в частности, о пользе полифенолов, высокий процент которых как раз содержится в красных винах Юго-Запада. Это при том, что многие учёные сомневаются в абсолютной пользе полифенолов, указывая на другие распространённые продукты бордосцев — птицу, фуа-гра, морепродукты — и вообще на здоровый климат Юго-Запада и уровень французского здравоохранения.

Исторические труды о вине и здоровье:

Тобиас Уитакер, 1638, Лондон, «Древо человеческой жизни или Кровь винограда: доказательство возможности поддержания человеческой жизни и достижения чрезвычайно пожилого возраста без болезней при помощи вина».

Франсис Эдмунд Энсти, 1870, Нью-Йорк, «Об использовании вина во здравии и болезни».

Натаниэль Эдвард Йорк-Дэвис, 1909, Лондон, «Вино и здоровье: как наслаждаться тем и другим».

Николай Простосердов, 1948, Москва, «Диетические и лечебные свойства виноградного вина».

Сальваторе Пабло Лючия, 1963, Филадельфия, «История вина как лекарства».

Эммерик Мори, 1976, Париж, «Лечитесь вином» и другие труды.

Последние несколько лет я предпочитаю Бургундию. Если мы говорим о простых винах, то их надо искать в Бордо, но если говорить о вершинах, то надо признать, что того, что могут достичь в Бургундии, в Бордо не смогут сделать никогда. Бордо прямолинейно, а если нужны тонкость, сложность, многовкусие, то это надо искать в  Бургундии. К бургундскому тяжелее привыкнуть, но с точки зрения нюансов, оно значительно глубже.

Каберне совиньон я люблю больше, чем пино нуар, но бургундский пино нуар в своих лучших проявлениях — это совершенство.

Я люблю прямые вкусы. Калифорнийский каберне совиньон, мне кажется, это как раз тот случай, когда при помощи технологий удалось получить максимум от винограда. Или в Чили Almaviva — безусловная вершина. Калифорния мне интереснее, чем Старый Свет. Там результат значительно меньше зависит от сырья, от сезона, от дождей, и значительно больше — от задумки винодела.

Если вы что-то называете шедевром, будь то картина, книга или вино — это должно выбиваться из стереотипа. Только так можно достичь верхней точки.

Терпкость или даже небольшая горчинка меня не пугает. Я вообще не сладкоежка, и, например, в пино нуар мне нравится свойственный ему вкус дублёной кожи.

Красное вино можно пить всегда: утром, днём, вечером, зимой, летом, с различными продуктами. Скажем, бургундское, которое мы сегодня дегустируем, мне кажется, идеально сочетается с рыбой. В белом вине у меня другие приоритеты. Белое вино — это солнце, жара, жажда. И искрящийся рислинг будет абсолютно потрясающим в этих обстоятельствах. Но для меня белое вино чем проще, тем понятнее, поэтому я очень люблю Montes Alpha Chardonnay или просто шабли.

Все великие тосканские — потрясающие вина. Но в них для меня нет никакого шока. Они прямые и понятные. Кроме того, я не люблю санджовезе, это вкус, который мне активно не нравится. Пьемонт мне кажется значительно более интересным. Обычное неббиоло меня не очень привлекает, но когда оно становится сложнее, в бароло, в барбареско, в нём просыпаются самые разные оттенки и это становится интересно.

1

Joseph Drouhin Chambolle-Musigny 2006

Экстремально высокая плотность посадки и биологическое виноградарство позволяют семейству Друэн вытащить из пино нуар и легких известняковых почв Шамболя максимум возможного. Типичный Шамболь — легкотелое вино.

2

Olivier Leflaive Volnay 2006

Бурый известняк, на котором растут виноградники Вольнэ, и преимущественно юго-западная ориентация, дают вину тонкость и элегантность. Одно из самых показательных вольнэ — от дома Leflaive.

4

Domaine Henri Gouges Nuit-Saint-Georges 2006


Domaine Henri Gouges — звезда аппелласьона Нюи-Сен-Жорж, поэтому и базовое коммунальное вино у них получается лучше, чем у других: с пышными вкусами красной смородины и красных яблок, хорошей кислотностью

5

Antonin Guyon Gevrey-Chambertin 2006

Глинисто-известняковые почвы Жевре-Шамбертена дают вину плотность и силу, а искусство винодела добавило вкусу округлость и равновесие, танинам — мягкость, и вину в целом — способность развиваться лет 12.

6

Bouchard Pére et Fils Pommard 2006

Известняковые почвы Поммара с вкраплениями железа придают винам этого аппелласьона силу, благодаря которой они обычно считаются более «мужскими» вариантами пино нуар.

В таблице собраны соображения Роберта Паркера (лично) насчет потенциала жизни топовых красных бордо. Выбраны наиболее ценимые и цитируемые урожаи, правда, 1989 год оказался в этой компании только потому, что был выдающимся для правобережных аппелласьонов Бордо (для Левого берега он был весьма средним). Начиная с 1982 года на диаграмме также отмечен тот момент, с которого критик советует начинать пить то или иное вино. Отрезок, образованный этой точкой и «верхним» пределом, можно назвать «пиком развития» вина, хотя совершенно не обязательно, что после этого оно «сникнет». Также любопытно, что потенциал жизни не всегда коррелирует с собственно оценкой в баллах. Например, Cheval-Blanc 2000, по Паркеру, «доживет» лишь до 2030 г., в отличие от коллег, хотя и имеет 100-балльную отметку.

На шабаш с бокалом розового

Значительная часть женщин благородного происхождения с юных лет сидит по монастырям, порядки в которых будут построже, чем в мужских. Правда, время от времени монахини словно срываются с цепи — глубочайшая сексуальная неудовлетворенность порождает вспышки нимфомании по всей Европе. Кое-кто поговаривает о влиянии дьявола. Во время ведовских процессов секс и вино идут рука об руку. К слову, самым «развратным» считается розовое вино: оно не только является частым ингредиентом магических субстанций, но и, по словам инквизиторов, как никакое другое способно разжигать похоть. Эзотерик Элифас Леви описывает стандартную сценку шабаша ведьм:

«Друидессы, увенчанные петрушкой и вербеной, золотыми серпами приносят в жертву детей, лишенных крещения, и приготовляют ужасное пиршество. Накрыты столы; мужчины в масках садятся около полуголых женщин и начинается пир вакханалии: ни в чем нет недостатка, кроме соли, символа мудрости и бессмертия. Вино течет рекой и оставляет пятна, похожие на кровь. Начинаются непристойные разговоры и безумные ласки; и, наконец, все собрание опьянело от вина, преступлений, сладострастия и песен; встают в беспорядке и спешат составлять адские хороводы… Тогда появляются все чудовища легенд, все фантомы кошмара; громадные ящерицы прикладывают ко рту флейту навыворот и дуют, подпирая бока своими лапами; горбатые жуки вмешиваются в танцы; раки играют на кастаньетах; крокодилы устраивают варганы из своих чешуек; приходят слоны и мамонты, одетые купидонами, и, танцуя, подымают ногу. Затем, потерявшие голову хороводы, разрываются и рассеиваются… Каждый танцор, горланя, увлекает танцовщицу с растрепанными волосами…»

С наступлением Ренессанса ничего не меняется. Разве что к человеческим слабостям относятся более сочувственно: у Рабле в его эпопее о Гаргантюа и Пантагрюэле между вином (отождествляющем все плотское) и желанием стоит знак равенства. Если все мы люди, и ничто человеческое нам не чуждо, зачем этого стесняться? Мыслитель Мишель Монтень, любивший вино лишь постольку, поскольку он был уроженцем Бордо, в своих «Опытах» весьма спокойно повествует о постельных утехах своих современников:

«Неподалеку от Бордо <…> одна деревенская женщина, вдова, славившаяся своей добродетелью, вдруг заметила у себя признаки начинающейся беременности <…> Наконец дело стало явным. Тогда она попросила, чтобы с церковного амвона было оглашено, что она обещает тому, кто сознается в своем поступке, простить его, и, если он захочет, выйти за него замуж. И вот один из ее молодых работников <…> рассказал, что однажды <…> застал ее около очага погруженную после обильной выпивки в такой глубокий сон и в такой нескромной позе, что сумел овладеть ею, не разбудив ее. Они и поныне живут в честном браке».

В это время на смену постоянно протекающим бочкам наконец пришли бутылки — их научились делать достаточно прочными. И здесь не обошлось без фривольностей: бутылки белого вина стали называть «блондинками», красного — «негритяночками». В Анжу их называли «девочки» или даже «барышни», в Бельгии — «жаклин», «мари-жанны», «толстушки жанны» (речь о здоровенных оплетенных бутылях). А в Бордо «жаннами» назывались бутыли объемом в 2,5 литра, их часто экспортировали в Британию, где «жанны» чудесным образом превращались в «джонов»: возможно, пившие наедине джентльмены хотели видеть в бордоских магнумах собутыльников. Атос из «Трех мушкетеров» Александра Дюма мог бы добавить к этому что-нибудь вроде: «Жизнь — это четки, составленные из мелких невзгод, и философ, смеясь, перебирает их. Будьте, подобно мне, философами, господа, садитесь за стол, и давайте выпьем: никогда будущее не представляется в столь розовом свете, как в те мгновения, когда смотришь на него сквозь бокал шамбертена».

Галантный век

Наступление эры абсолютизма мало повлияло на мораль. Таверны уступили место ресторанам, но пересказ эротических сценок и острот часто был единственной темой ресторанных разговоров. Присутствие женщин ничуть не стесняло рассказчиков: более того, они даже не протестовали против грубой публичной ласки, расточаемой под влиянием вина. Мужчины не боялись никаких откровенных слов, а женщины украдкой и открытым одобрением сами побуждали их к этому. Если же мужчина позволял себе смелое нападение на грудь женщины или «на колено и чуть-чуть повыше», то она сердилась и стыдилась только в том случае, если он сделал это слишком неуклюже. В противном же случае его благодарили нежными взглядами или незаметным смешком. На обратном пути из ресторана не одна девушка рисковала потерять невинность, а опьяненный вином муж — честь своего дома. Если муж был пьян, то друг выражал готовность проводить его домой, и, как свидетельствовал один из авторов того времени, «не успели его уложить, как жена в объятиях друга теряет последний стыд».

На людей, сторонившихся возлияний, смотрели косо. Даже благоразумнейший Жан-Жак Руссо в романе «Юлия, или Новая Элоиза» устами своего героя Сен-Пре не упустил случая обратить на это внимание: «Я заметил, что люди лживые не пьют вина, а те, кто слишком воздерживаются в еде, часто имеют хитрую природу и двуличны».

Писатель Ретиф де ла Бретонн в своем романе «Господин Никола, или разоблаченное человеческое сердце» рассказывает о приключении, которое он пережил во время одного из посещений ресторана: «Когда я насытился, я обратил свое внимание на кокетливое поведение моей соседки, все снова наливавшей мне вино. Редтил несколькими комплиментами расхвалил в особенности ее белоснежную шею, которую она из кокетства обнажала так, что одна грудь была совершенно видна. Я польстил ей стихами из «Орлеанской девственницы» Вольтера: «Кто не влюбится до безумия в такие прелести? Белая шея чиста, как алебастр, а внизу раскинулась холмистая долина Амура. Две круглые груди пленяют взор, подобно розам цветут их ореолы. Пышная грудь возбуждает желания. Рука протягивается к ней, в глазах — томный огонь, и жадно хотят к ней припасть уста». Лофре сделал гримасу. Мадам Шеро заметила это и сейчас же приблизила ко мне обнаженную грудь для поцелуя. Я бросился перед ней на колени. «Так как он стал на колени, то я дам ему поцеловать и другую грудь», — воскликнула мадам Шеро и обнажила вторую грудь. Я был опьянен и прижал уста к одному из бутонов. Возбужденная дама прижала к себе обеими руками мою голову».

Вино часто выступало не просто поводом для знакомства, своего рода непременным его условием, но и решающим доводом в деле соблазнения. Возьмем цитату из Вольтера: «Тотчас же он подходит к ним, любезно приветствует и приглашает их зайти в гостиницу откушать макарон, ломбардских куропаток, осетровой икры, выпить вина Монтепульчано, Лакриму Кристи, кипрского и самосского. Барышня покраснела, театинец принял предложение, и она последовала за ним, поглядывая на Кандида изумленными и смущенными глазами, на которые набегали слезы».

Итак, галантный XVIII век был столетием балов, вина и чувственной любви. Это только Кант, сидя в своем ост-прусском захолустье, недовольно бубнил: «… не напиваются только евреи, священники и женщины». Ничего подобного! Женщины, подвизающиеся при дворах европейских монархов, пьют не меньше мужчин! Еще герцогиня Елизавета Шарлотта замечает: «Пьянство весьма распространено среди французских женщин, a мадам Мазарен оставила после себя дочь, мастерски умеющую пить, маркизу Ришелье». Распространение афродизиаков достигло кошмарных масштабов как раз благодаря повсеместному употреблению вина. Шпанскую мушку обычно добавляли в бокал шампанского: даже последний абстинент не отказывался сделать глоток-другой во время бала. Женщин шпанская мушка в сочетании с шампанским доводила до такой влюбленности, что она шла навстречу мужчине. Мужчина же приходил в такое чувственное безумие, что он был готов сломить всякое сопротивление, как бы мастерски оно ни было разыграно.

Ария с шампанским

Русские гусары, как известно, обходились даже без афродизиаков, делая ставку на чистое шампанское — правда, в убийственных для дам дозах. Джованни Джакомо Казанова и вовсе считал использование шпанской мушки ниже своего достоинства. Он поражал дам великолепным выбором вин и умением описывать их букет. Своих красавиц Казанова угощал элегантными винами Рейна и Тосканы, легкими мускатами Леванта, Китиры, Самоса. Воплощением счастья казалось ему шампанское с устрицами. В казино Венеции, прибывая туда с очередной спутницей, Казанова, по его словам, выпил во время ужина не одну бутылку пенистого Аи, веселящего rose «цвета глаз куропатки», красного шамбертена, а напоследок всегда предпочитал пунш из рома и горьких апельсинов. Не обходил Казанова стороной и токай: «От токая и шампанского, писал он, начинают блестеть и гореть — нет, совсем не глаза, а дамские украшения, а это, увы, порой самая прекрасная и откровенная часть иных из них».

Кстати, именно Казанова помогал своему другу Да Понте писать для Моцарта либретто оперы «Дон Жуан». Благодаря этому сотрудничеству появилась знаменитая «Ария с шампанским». Во втором акте соблазнитель поручает своему слуге Лепорелло превратить деревенскую свадьбу в оргию:

К этому празднику все готово:
великолепный стол, вина для гурманов,
Чтобы девушка с сияющими глазами,
юная и прекрасная, попала в сети…
Ах! Сегодня утром ты пополнишь
мой список из десяти «жертв».

Дон Жуан поит присутствующих, чтобы лучше распробовать свое истинное эротическое опьянение. Сам ритм существования соблазнителя, неуемный и бесконечный поиск наслаждений заставляют мир вращаться вокруг него. Но появление статуи Командора в конце оперы кладет конец всему: когда Дон Жуан, бравируя, предлагает Командору выпить, статуя сухо отказывается: «Погоди. Те, кто пробовал божественные напитки, не прикасаются к напиткам смертных». Жертву соблазнителя привела сюда «иная жажда». Одержимость Дон Жуана земной чувственностью не получает отклика из потустороннего мира. Пришедший на пир Командор — из камня, а камень не знает наслаждений.

Guinguette и lorette

Словно из камня были сделаны и люди, пришедшие на закате жизни Казановы оборвать спираль легкой жизни. Революция — и по парижским мостовым течет уже не шампанское, а кровь. Короткая передышка наступает только во время краткого периода в правлении Наполеона. Как известно, сам Бонапарт для успеха в своих многочисленных любовных приключениях регулярно употреблял трюфели, запивая их белым рейнским вином. После низвержения любвеобильного императора Британия укрывается за викторианским фасадом, а французский «свет» серией показательных порок производит чистку своих рядов.

Светская жизнь сосредоточилась в салонах: на смену парижским ресторанам, кабаре и казино пришли guinguette — грязноватые загульные кабачки. Подавалось там часто незрелое, грубоватое или даже недобродившее вино, тоже называвшееся guinguette, и пили его в огромных количествах. К новому вину шли и новые дамы — в простых платьях, с непокрытыми головами. Здесь танцевали кадриль, а еще позже — канкан, здесь пили без меры и почти ничего не ели. А еще guinguette звали героиню этих вечеров, простоватую девочку, одетую в серенькое короткое платье, модистку, прачку, парикмахершу. Легкой, чуть ли не аморальной, называл ее в 1830-х поэт де Мюссе.

Она пила ратафью, любила сладкое шампанское, с ней так легко было достигнуть желаемого всего за один вечер, ей можно было говорить все что угодно или вообще ничего не говорить. Ей восхищался даже строгий и задумчивый Бальзак: «Какая независимость в проявлении чувства, какая простота — это может в определенном смысле извинить отступления от морали». Все кончилось так же быстро, как началось: веселые девчушки исчезли, констатировал в 1836 году все тот же де Мюссе в «Исповеди сына века», хотя и вина, которые подавали в парижских тавернах, вновь стали зрелыми и хорошими. Вместо guinguette появилась lorette — циничная, свободная, но уже хорошо одетая, более тщательно выбиравшая любовников и любящая бургундские крю и миллезимное шампанское. «Вот новая хозяйка века, — писал об этих «лоретках» Теофиль Готье, — века, у которого нет времени влюбляться, но и дома сидеть тоже не хочется».

И все же романтика никуда не исчезает. Бодлер в своем эссе «Вино и гашиш» цитирует Гофмана: «Добросовестный музыкант, чтобы сочинить оперетку, должен пить шампанское, в нем найдет он игривую и легкую веселость, нужную для этого жанра. Религиозная музыка требует рейнвейна или жюрансонского вина. Как в основе всех глубоких мыслей, в них есть опьяняющая горечь, но при создании героической музыки нельзя обойтись без бургундского; в нем настоящий пыл и патриотическое увлечение».

Начав разбираться в ароматах вина, знатоки впервые заговорили о его вкусе и структуре. Стало ясно, что вина одних областей чаще всего бывают плотными, структурированными, как бы «угловатыми», а другие мягкими, легкими, округлыми. Не долго думая, два этих стиля окрестили «женским» и «мужским». Постепенно выяснилось, что способным к выдержке бывает именно угловатое «мужское» вино. Грубые танины становятся бархатистыми, появляются фруктовые нотки, а структура остается, — так, с XIX века мужские вина становятся любимыми у знатоков. Но и у женских, то слишком кислотных, то избыточно сладких, подвижных и слишком мягких, поклонников не убавилось.

Еще в 1837 году Жюль Барбе д’Оревилли, известный журналист и писатель, записал в своем дневнике: «Ужин был неплох и выпили мы немало, но только легких, женственных вин. Они целиком превращаются в пену, оставляя после себя только пламя в груди! Вина Рейна — это чистая и глубокая кровь солнца, которая втекает в нашу кровь, в кровь смертных, чтобы удвоить нашу жизнь и очистить мысль! Мужские губы не должны прикасаться к мужскому вину».

Эмансипация и дикари

Во второй половине XIX столетия на авансцену вышли нувориши — «новые богатые». Ввиду их низкого происхождения таких состоятельных буржуа не принимали в аристократических салонах, поэтому им оставалось лишь устраивать свой досуг по собственному разумению. Шампанское вновь полилось рекой. На легкое безумие рубежа столетий наложилась эмансипация женщин и повальное увлечение модерном, а потом и модернизмом. Первая мировая война еще и ввела в моду колониальную экзотику. Получился причудливый микс, попробовать который можно было даже в России. Взять хоты бы виконтессу — одну из героинь поэм Игоря Северянина, словно из ложи театра угодившую на Северный полюс. Какова страна, таковы и колонии:
Я остановила у эскимосской юрты
Пегого оленя, — он поглядел умно…
А я достала фрукты
И стала пить вино.
И в тундре — вы понимаете? — стало южно…
В щелчках мороза — дробь кастаньет…
И захохотала я жемчужно,
Наведя на эскимоса свой лорнет.

Надо полагать, виконтесса осталась в восторге от диких экзотических стран — там такие пылкие любовники:

Задушите меня, зацарапайте,
Предпочтенье отдам дикарю!..

Вторая мировая представлялась современникам главным действием Апокалипсиса. Многим казалось, что дорогие вина не имеет смысла держать в подвалах. К тому же, всем хочется урвать от жизни кусок: кто знает, может завтра ты проснешься под обломками разрушенного бомбардировкой дома? Герои романа Эриха Марии Ремарка «Время жить и время умирать» питаются консервами, но, приходя в ресторан, ничтоже сумняшеся заказывают вино из кладовых Мумма. Ну а потом — конечно, в постель.

На этом следует закончить чувственную историю вина. Дальше начинается вполне осязаемая современность, которая, в сущности, ничем не отличается от минувших времен. Вино и удовольствия плоти по-прежнему идут рука об руку. Кто-то может назвать это скукой: в мире, де, нет ничего нового. Однако, как ни крути, вечер уединения с предметом страсти — где бы он ни был — мы предпочитаем проводить с бокалом хорошего вина. В пустом лофте, разглядывая переплетения труб под потолком, на прошитой сквозняками старой даче, путаясь в свободных вязаных свитерах, лежа на футоне или цепляясь за резную спинку антикварной кровати. Да где угодно — в пределах досягаемости неизменно находится вино.

Алексис Лишин (1913–1989) и Андре Челищефф (1901–1992) – два русских имени, чаще всего встречающихся в разнообразных списках «тех, кто больше всего сделал для мира вина в XX веке». Подобные «Топ-10» составляются регулярно, а имена участников зависят от того, в какой стране проживает автор очередного рейтинга. Поэтому Андре Челищефф входит в любой американский рейтинг, а Алексис Лишин фигурирует и в американских, и во французских «топах». Российские любители вина редко находят, что такие почести нашим бывшим соотечественникам – повод для гордости. Это здраво, поскольку все важное и Лишин, и Челищефф совершили за пределами исторической родины, так что особо не погордишься. Но попробовать разобраться, объясняется ли что-то в том, что они делали, их происхождением — любопытно.

Статья из архива журнала за 2008г.

Интеллигенты за границей

И Лишин, и Челищефф – представители первой волны русской эмиграции (Челищефф даже успел повоевать в Белой армии). Кстати, оба могли похвастаться вполне аристократическим происхождением, но никогда этого не делали. Забавно, что двигались они во встречных направлениях: Лишин почти сразу попал в США, закончил Университет Пенсильвании, долго работал с легендарным виноторговцем Фрэнком Шунмейкером, и лишь когда Шунмейкер отказался принять его как компаньона в свой бизнес, обиделся и уехал во Францию. Челищефф же наоборот, сначала учился в Париже потом работал там лаборантом в химической лаборатории и только потом по приглашению Жоржа де Латура, владельца Beaulieu Winery, отправился работать в Калифорнию, где и остался до конца своих дней.

Так есть ли что-то в их винах, что можно назвать «русским вкусом», что-то, объединяющее работу этих столь разных людей, живших в разных полушариях? Разумеется, глупо продегустировать подряд Beulieu Cabernet Sauvignon и Chateau Prieure-Lichine и искать явное сходство – его там будет не больше, чем между любыми другими хорошими винами, сделанными из одного сорта винограда в разных странах. Но, может быть, мы увидим что-то общее, если будем сравнивать не вкус, а скорее идеи этих вин?

Француз в Америке

Андре Челищефф еще при жизни получил титулы «легенда» и «отец калифорнийского виноделия». «Легендой» он стал в 1976 году, когда в Париже каберне и шардоне из Напы превзошли бордо и бургундское на слепой дегустации, а создатели американских вин-победителей (Уоррен Виньярски и Майкл Гргич), не сговариваясь, назвали Челищеффа своим учителем. Виньярски, который приглашал Челищеффа консультантом при запуске Stag’s Leap Wine Cellars в 1972, добавил, что «Андре определил лицо каберне из Напы».

Андре Челищефф

Другое, менее известное, но значимое событие, произошло три года спустя, когда на Олимпиаде вин Gault Millau 1979 года Paso Robles Pinot Noir обошло многие известные бургундские. Это вино со старейших виноградников пино нуар Южного и Центрального побережья Калифорнии было создано при непосредственном участии самого Андре Челищеффа, нанятого владельцем виноградников Стэнли Хоффманом в 1973 году.

«Челищефф привил виноделам Калифорнии «новую чувствительность». А еще он знал, что наука — это не все. Он научил меня тому, что слишком много уроков — это глупость. И это был самый ценный урок в моей жизни».
Майкл Гргич

Андре Челищефф (август, 1974 г.)

Пино нуар всегда было истинной страстью Челищеффа, который влюбился в него еще во Франции, после дегустации красного бургундского. Но в Калифорнии далеко не везде пино хорошо удается, и Челищефф это отлично понимал. Поэтому в Beaulieu он занялся каберне. Главное его достижение — перенос французских технологий в Напу, благодаря чему сорок лет спустя калифорнийские вина и сумели обойти свои прототипы из Бордо. Что же сделал Челищефф? Если кратко, то научил американцев винифицировать виноград с отдельных участков в разных чанах, пользоваться барриками и правильно управлять процессами ферментации и мацерации.

«Я пью, а не коллекционирую», — говорил Андре Челищефф, поэтому в его доме в долине Напа не было винного погреба.

Флагманское каберне Beaulieu — Georges de Latour, было одним из первых вин Калифорнии, целиком выдержанным в дубе (американском), и, кажется, первым калифорнийским красным, которому дали около года полежать в бутылке в погребе винодельни. Кстати, баррики Челищефф вообще-то предпочитал французские, но во время Второй мировой войны французский дуб было невозможно импортировать в США, поэтому пришлось работать с американскими бочками. Челищефф принес в Калифорнию бордоские системы обрезки и подвязки, благодаря которым грозди созревали лучше и более равномерно, а вина стали более фруктовыми и менее травянистыми.

«Деньги – это пыль. У меня нет погреба, у меня нет виноградника, у меня ничего нет. У меня есть только моя голова».
Андре Челищефф

Он также исследовал особенности холодной ферментации и создал свежие белые вина, устойчивые в хранении, — раньше калифорнийцам этого не удавалось. А созданные им красные вина до сих пор практически непобедимы по потенциалу выдержки (просто потому, что во времена Челищеффа в Калифорнии подобными вопросами задавалось еще от силы две винодельни – Wente и Inglenook). В год его столетия (2001) Beaulieu Vineyard устроила дегустацию Private Reserve Cabernet Sauvignon, начиная с 1941 года, — и доказала, что эти вина не только живы, но и прекрасно развиваются до сих пор. Кстати, сегодня Beaulieu, следуя в русле общей моды, собирает каберне более зрелым, поскольку общий стиль Напы подразумевает вина более темные и с меньшей кислотностью. Однако не все критики уверены, что эти изменения к лучшему, поскольку как будут выдерживаться подобные образцы, пока не вполне ясно.

Американец в Париже

Если бы кто-нибудь составил список людей, больше всего сделавших для популяризации вина в мире, имя Алексиса Лишина было бы в нем одним из первых. Назвать его виноделом сложно: он никогда не был великим энологом, и первый признавал этот факт. Но он был настоящим «человеком вина» и всю жизнь старался сделать так, чтобы его страсть разделило как можно больше людей. Лишин с Фрэнком Шунмейкером были самыми энергичными винными «культуртрегерами» в США 40-х годов. Они не только продавали хорошие европейские вина, как только появилась возможность привезти их в Америку (после окончания Второй мировой войны), но и объясняли калифорнийским виноделам, что именно они должны сделать, чтобы приблизиться к уровню Старого Света (главным образом они должны были ориентироваться на передовой опыт Андре Челищеффа). А в 1950-х годах, например, Лишин был одним из тех, кто наиболее активно пропагандировал столь мало почитаемое сегодня Beuajolais Nouveau, поскольку для него это был не «компот с градусом», а часть европейских традиций.

Алексис Лишин

Но после вышеупомянутой ссоры с Шунмейкером Лишин бросил все и уехал во Францию. Там он стал одним из лучших негоциантов, занимающихся классическими бордо, и владельцем двух шато. Самое известное его поместье — это, разумеется, Chateau Prieure-Lichine (раньше поместье называлось Prieur-Cantenac) в Марго, к названию которого он прибавил свою фамилию. Это 4-em cru расположено неподалеку от Brane Cantenac и Palmer. Лишин после покупки полностью обновил и погреба, и сам замок, а также в несколько раз увеличил площадь виноградников: в 1951 году поместье имело площадь всего 11 га. Лишин, прикупая постепенно участок за участком, выбирая лучшие (в результате за то время, что он владел замком, он совершил около 60 покупок и обменов, в том числе с замками второго и третьего классов), довел площадь до 71 га. Второе владение Лишина в Марго — Chateau Lascombes (2-me cru), которое сейчас принадлежит американскому пенсионному фонду. Этот замок никогда не принадлежал Лишину на 100%, а в 1971 году его доля была выкуплена компаньонами.

Забавно, что энергичный пропагандист французской винной культуры в Америке, в Бордо Лишин стал использовать чисто американские наработки, иногда шокируя своих аристократических соседей. Например, его замок был едва ли не первым поместьем в Бордо (и точно первым в Марго), открывшим свои двери для туристов и разработавшим специальную гостевую программу — с адаптированной для неспециалистов дегустацией и небольшой экскурсией.

Алексис Лишин

После того как Лишин добился признания для своего замка и успеха для своей негоциантской компании, он занялся просвещением в чистом виде. Собственно, этот род деятельности и прославил его более всего: две его книги, «Гид по винам и виноградникам Франции» и «Энциклопедия вин и крепких напитков Алексиса Лишина» до сих пор входят в базовый список чтения для любого человека, интересующегося предметом.

Французский русский стиль

Еще в 1940-х годах Beaulieu стало официальным поставщиком Белого дома, и его вина весьма высоко ставил такой ценитель, как Уинстон Черчилль, знаток лучших французских вин. А Лишин и Шунмейкер в те же годы пробили в Калифорнии такую простую (для сегодняшнего дня) идею, как указание на этикетках сорта винограда. До того самой распространенной американской практикой были названия вин «по типу»: полнотелые красные именовались бургундским, а свежие белые — шабли. Винодельня Wente была первым поместьем, принявшим новые правила, написав на этикетке «совиньон блан» вместо «Грав». Лишин и Шунмейкер тут же отметили, что продажи вина выросли в разы. Идея, между прочим, была стопроцентно французской — слово «Грав» можно писать только на том, что выращено и произведено в Граве, а на винах из Сант-Луис-Обиспо уж лучше указывать сорт, раз название региона никому ничего не говорит.

Алексис Лишин

И чем больше изучаешь биографии двух наших героев, тем отчетливее понимаешь, что более всего их объединяет именно «французская идея». Именно эта идея вдохновляла одного — прививать концепцию терруара в Калифорнии и укоренять классические французские технологии (в 1954 году французское правительство даже наградило Андре Челищеффа за внедрение французских винодельческих техник в Америке), а другого — учить американцев отличать разные вина из одного сорта и создавать вина в самом классическом французском регионе.

Историческая ирония видна в том, что «французскую идею» в Америке наиболее активно продвигали два русских винодела. Это, конечно, легко понять — до революции Франция была безусловной законодательницей мод в России, и Лишин с Челищеффым благодаря эмиграции сохранили свою любовь к французским винам в неприкосновенности. И именно это, наверное, можно назвать главным русским вкладом в мировое виноделие XX века.