7 фактов о мальбеке из Мендосы

Лухан-де-Куйо – лучший терруар в Мендосе для мальбека, к тому же это первый DOC не только в Аргентине, но и во всей Южной Америке [1]

Мальбек из лучших виноградников Мендосы от лучших виноделов имеет довольно значительный потенциал выдержки: от десяти лет и больше [2]

В Лухан-де-Куйо мальбек отличается от европейских вин из этого сорта более мягкими танинами и более насыщенным цветом [3]

Каналы, по которым растаявшие снега с Анд растекаются по Мендосе, были выкопаны еще инками: эта оросительная система работает до сих пор [4]

Лухан-де-Куйо — единственный регион, где сохранились лозы мальбека старше 30 лет (в других областях в 1970-х их активно выкорчевывали) [5]

Мальбек заметно улучшается от выдержки в барриках. В Мендосе они применяются около 20 лет. До этого в ходу были огромные дубовые чаны (20–100 гл) [6]

В ассамбляжах мальбек лучше всего сочетается с бордоскими сортами: каберне совиньоном, мерло, пти вердо [7]

Cheval des Andes

Топ-класс Аргентины

Почти все серьезные вина Мендосы — это или 100%-ный мальбек, или ассамбляж, где его доля составляет более 80%. Однако есть одно выдающееся вино, которое доказывает фантастический потенциал мальбека как компонента классического ассамбляжа в стиле бордо.

Совместное предприятие бордоского Chateau Cheval Blanc и принадлежащих группе LVMH хозяйств Bodega Chandon и Terrazas de los Andes называется Cheval des Andes и расположено в Лухан-де-Куйо. Первый релиз этого вина увидел свет в 2003 году (винтаж 2001). Характер этого аргентинского ассамбляжа каберне совиньона и мальбека был подчеркнут даже местом его премьеры — на Vinexpo в Бордо.

Пьер Люртон

Создание Cheval des Andes курирует сам Пьер Люртон, управляющий директор Cheval Blanc, который хотел несколько отойти от суперзрелого и фруктового стиля большинства современных аргентинских мальбеков. Ему хотелось воспроизвести легендарный стиль мальбеков Правого берега Бордо, где этот сорт был уничтожен филлоксерой, но до того считался одним из важнейших в Помроле и Сент-Эмильоне. Для этого он использует урожай с 75-летних лоз мальбека (кстати, виноградники Cheval des Andes — органические) и со временем планирует добавлять в вино немного каберне фран, которое принесло вселенскую славу Cheval Blanc (оттуда же и были взяты отводки). С аргентинской стороны за проект отвечает энолог Роберто де ла Мота, который считается одним из крупнейших специалистов по мальбеку в Мендосе, что совсем неудивительно, поскольку он вырос в хозяйстве Luigi Bosca, где виноделом работал его отец. В итоге Cheval des Andes — редкий пример вина, сделанного с уважением к традициям и Старого, и Нового Света: с хорошей кислотностью, свежее, с нежными, не слишком мощными фруктовыми нотами, с ароматами фиалки и специй.

Аргентинские Феррари

Хозяйство Luigi Bosca — одно из старейших в Мендосе, с более чем столетней историей и глубинным знанием традиционных ценностей региона.

С самого начала было понятно, что семейство Арису могло заниматься только двумя вещами: лесозаготовками или виноделием, ведь arizu с баскского переводится как «дубовая роща».

Альберто Арису

Леонсио Арису прибыл в Мендосу еще в 1890 году и с семи лет стал работать в виноторговой компании своего дяди Бальбино, а с 1908 года начал управлять собственным поместьем. Забавно, что имя новорожденная винодельня получила в честь друга семьи (и тоже винодела) Луиджи Боска, а не в честь самого Леонсио. Дело в том, что его брат уже успел основать другой бизнес и дать ему свое имя, а фамилия матери Леонсио, Феррари, не годилась, поскольку в мире уже были автомобили Ferrari и итальянская винодельня с тем же названием. Однако лозунгом сына Леонсио, Сатурнино, стало «вино, такое же уникальное, как Ferrari». Идея, правда, не была воплощена в жизнь до конца — Арису никогда не плюсовали к цене своих вин столь же внушительную «надбавку за бренд», хотя в Аргентине известность их компании вполне сравнима со знаменитыми болидами. И точно так же, как итальянские конструкторы постоянно совершенствуют свои машины, Альберто Арису, нынешний владелец Luigi Bosca, уверен, что только движение вперед делает винодельню истинно великой. Последняя его инновация — линейка вин Gala, уже заслужила признание серьезных экспертов. Главным достоинством семейного бизнеса Альберто Арису считает возможность сочетать традиции и новшества. Если Gala — это воплощение «современного» вина, то Finca Los Nobles Malbec — символ семейных ценностей Арису. Виноградники на высоте 1050 м, аллювиальные известняковые почвы, урожайность около 50 гл/га, мальбек с небольшой добавкой пти вердо (для изящной структуры и элегантности), 24 месяца выдержки в барриках и полное отсутствие фильтрации делают это вино идеальным воплощением терруара Лухан-де-Куйо с потрясающими ароматами специй, слив, кофе, вишни и фиалок.

Поздний гость

Первые виноградники в Мендосе появились еще в XVI веке благодаря испанским поселенцам. Однако до середины XIX века здешние вина не пили даже сами аргентинцы, если могли себе позволить хоть что-то из Европы. Серьезное значение виноградники Мендосы стали приобретать лишь в 1880-х годах, когда случилось два очень важных события: был принят Водный закон, урегулировавший порядок пользования водными ресурсами, а чуть позже была построена железная дорога до Буэнос-Айреса, благодаря которой вина стало можно быстро и без потерь довозить до основных рынков сбыта.
Еще одно значимое для Мендосы событие произошло чуть раньше, в 1860 году, когда французский ботаник Мишель Эме Пуже привез и посадил здесь несколько французских лоз, в числе которых был и мальбек. Правда, значение этого события стало ясным в полной мере лишь спустя десятилетия, когда мальбек стал синонимом аргентинского вина.
В Мендосе мальбек прекрасно прижился благодаря чрезвычайно подходящим климатическим условиям: большой разнице дневных и ночных температур и среднесуточной температуре, не превышающей 30 оС в период созревания. Мальбек не любит теплые вечера, отвечая на них снижением уровня полифенолов, а в Мендосе вечером достаточно прохладно.
Уже в начале XX века в Мендосе были приняты первые законы о вине, ограничившие использование сторонних виноматериалов. На протяжении XX века площади виноградников все увеличивались (за сто лет они выросли в 20 раз – с 7000 га до 140000), а виноградари постепенно освоили бесчисленное множество сортов, привезенных французскими, итальянскими и испанскими иммигрантами с их родины. В 1980-е аргентинские вина постепенно начали выходить на мировой рынок, а девальвация песо конца 1990-х, которая очень повредила аргентинской экономике, для виноделов стала почти благословением. И в начале 2000-х годов, когда курс национальной валюты падал каждый день на несколько пунктов, аргентинское вино смогло окончательно закрепиться на мировом рынке благодаря идеальному соотношению цены и качества.

Высоко и сухо

Уникальность Мендосы — в ее климате, который обусловлен необычной для виноградников высотой над уровнем моря. Как в любой горной местности, здесь наблюдается большой перепад дневных и ночных температур. Холодные ночи затормаживают вызревание винограда, что позволяет ягодам достичь баланса фруктовости, танинности и кислотности. При этом самые низкие виноградники расположены на высоте около 800 м, а самые высокие — почти 1300 м, при этом, как известно, среднесуточная температура в горах понижается примерно на один градус Цельсия на каждые 100 м высоты. Поэтому у виноградарей теоретически есть огромная палитра разнообразных участков почти с любыми сочетаниями температурных условий и почв. Правда, для того чтобы найти подходящий именно для тебя участок, нужно в прямом смысле слова облазить все горы.
Сегодня желание создавать действительно интересные вина влечет виноградарей Мендосы все выше и выше в сторону Анд, ведь чем больше метров отделяет участок от уровня моря, тем шире диапазон дневных и ночных температур и ярче солнце — а именно это и нужно для получения отличного вина. Кстати, по мере продвижения ввысь виноградари сажают лозы все теснее, поскольку высокая плотность посадок заставляет лозы «конкурировать» друг с другом и пробиваться корнями все глубже и глубже в поисках питательных веществ. Но пока никто не может точно предсказать, какие вина получатся на этих полуэкспериментальных виноградниках на высоте около полутора километров.

Сурово как в пустыне

Пока лучшие виноградники Мендосы расположены между 900 и 1100 м, поскольку и здесь уже достаточно прохладно для того, чтобы при должном искусстве винодела получать изящные вина в «европейском стиле». Важную роль в создании такого стиля играют и почвы. Аллювиальная глина, песок и каменистая почва Мендосы бедны органическими веществами, что позволяет естественным образом поддерживать низкую урожайность, а включения гравия и горных пород обеспечивают очень хороший дренаж, поэтому виноградные лозы вынуждены углубляться корнями в землю на много метров, не имея других источников воды и питательных веществ.
Но если бедность почв и высота расположения — это явные достоинства, то сухость климата Мендосы — палка о двух концах. Количество осадков здесь действительно почти как в пустынях — около 200 мм в год, и подобная засушливость вынуждает использовать ирригацию даже самых лучших виноградарей. А орошение виноградника — это всегда очень сложно, поскольку «недо-» так же плохо, как и «пере-». Помимо древнейшей системы каналов, в 1970-х годах здесь стало модно использовать мощную ирригацию, и лозы буквально стояли «по колено в воде». Подобный метод приводил к чудовищным размерам урожаев (и чудовищным же винам), но когда виноградари попробовали перейти на более аккуратные системы полива, выяснилось, что «полузатопленные» виноградники гораздо лучше сопротивляются филлоксере. Поэтому одновременно с переходом на поверхностный полив пришлось срочно прививать лозы на американские подвои (что заметно удорожило производство). Лет десять назад ситуация с орошением стабилизировалась: виноделы, которые стремятся получить хорошие зрелые ягоды, используют поверхностное орошение или полив по бороздам, искусно дозируя количество воды, полученное каждой лозой. Аккуратное и разумное использование орошения в сочетании с бедными почвами и засушливым климатом позволяет получать не слишком обильный и идеально спелый урожай.

Именитая высота

Лучший терруар для мальбека в Мендосе — это, безусловно, Лухан-де-Куйо. На высоте около километра этот сорт чувствует себя наилучшим образом и почти каждый год достигает оптимальной зрелости. Лухан-де-Куйо относится к Нижней Мендосе, которую иногда называют «первым регионом», поскольку именно здесь находятся два лучших виноградника всей Мендосы: собственно Лухан и Майпу. Более поэтические натуры именуют Нижнюю Мендосу землей обетованной — за идеальные условия для выращивания превосходного винограда.
Характерный букет мальбека из Лухан-де-Куйо — неповторимое сочетание ароматов сливы, красных ягод, графита и аниса.
В конце 1980-х несколько виноделов решили, что уникальные характеристики мальбека из этого региона заслуживают чего-то большего, чем просто «географическое наименование», и начали кампанию за присвоение Лухан-де-Куйо статуса DOC.
Одним из самых горячих сторонников введения DOC в Лухан-де-Куйо был Альберто Арису, владелец старейшей винодельни в Мендосе Luigi Bosca. Он был уверен, что именно этот шаг введет мальбеки Лухан-де-Куйо в круг «серьезных» вин и продемонстрирует всему миру потенциал этой части Мендосы. Он считает, «для того чтобы аппелласьон узнали в мире, нужно сто лет, даже если до того там много лет делали прекрасные вина. Например, Бордо получило классификацию в 1855 году, хотя вино там производили уже тысячу лет. Мы давно делаем хороший мальбек и решили, что пора сообщить об этом миру».
Мальбеком в Лухан-де-Куйо занимаются действительно давно и успешно, поэтому за 150 лет виноградари отлично разобрались, в каких условиях он чувствует себя лучше всего: плотность посадки около 5500 лоз на га, подвязка «двойной гийо» на высоте полутора метров, орошение — поверхностное или по бороздам. Именно по этим правилам выращивают виноград для вин Lujan de Cuyo DOC (аппелласьон был введен в 1989 году и подтвержден декретом Международной организации вина в 1993-м).

Люди терруара

По мнению многих виноделов, терруар – это не только климат, почвы и сорта винограда, но и люди, которые со всем этим работают. В этом смысле в Мендосе терруар поистине уникальный. Это провинция иммигрантов, куда в XIX веке приезжали в поисках лучшей доли итальянцы, испанцы (например, баскское семейство Арису, основавшее винодельню Luigi Bosca) и даже русские и поляки (об их вкладе в виноделие Мендосы свидетельствует фамилия одного из лучших аргентинских энологов — Педро Марчевски). Многие иммигранты привозили с собой лозы из родных мест, и почти все с готовностью пробовали местное вино. Поэтому аргентинское вино изначально было больше всего ориентировано на европейские вкусы: и виноделы, и потребители прекрасно помнили, что они пили раньше в Италии, Испании и Франции, и стремились добиться того же на своей новой родине.

Данте отправил Каор в «Ад», а его «черные» вина были известны уже в те времена, когда в Бордо еще не осушили болота. Сегодня этот регион — французское пристанище изгнанного почти отовсюду мальбека. Они идеально подошли друг другу

Статья из архива журнала за 2008г.

Одним из первых пропагандистов каорских вин был папа
Иоанн XXII (Жак Дюэз), сын сапожника из Каора. Его папство пришлось на время «авиньонского пленения», и он даже в этом форпосте ронских и прованских вин ухитрился сделать почти официальным вином папского двора родные каоры.

Дьявольский мост

История Каора начинается со времен кельтов, а своего расцвета город достиг во время Столетней войны, когда оказался важнейшим стратегическим пунктом. Из-за этого же город и пострадал: его банкиры ссужали деньгами обе противоборствующие стороны, за что были сурово осуждены церковью (а Данте сам город поместил прямиков в ад, рядышком с Содомом). От тех же воинственных времен в Каоре осталась и главная достопримечательность, — мост Валантрэ, построенный в 1308-1378 гг. С ним связано множество легенд о «мосте дьявола», которыми местные жители настолько гордятся, что при реставрации моста в 1879 году архитектор Поль Гу установил маленькую фигурку дьявола на одной из его башенок.

«Бордо до Бордо»

Каор, как и французский юго-запад в целом, до сих пор — «белое пятно» на карте большинства любителей вина. Пятно настолько белое, что даже те, кто любит здешние мальбеки, не знают, что этот сорт здесь такой же «пришелец», как, допустим, в Аргентине. Только пришел из менее дальних краев.

Ключевой сорт Каора родом вообще-то из Бордо, но привезли его сюда уже очень давно, еще в XV–XVI вв. Судьбы каорского мальбека и бордоского складывались по-разному, но всегда не просто. В Бордо он долго считался «сложным, но нужным» сортом для вин Правого берега, но в XX веке почти исчез в этом регионе после окончательного оформления классического бордоского ассамбляжа (каберне совиньон, мерло, каберне фран, пти вердо). Виноградари убедились, что в Бордо мальбек вызревает как следует лишь один-два раза за десять лет, и отказались от него полностью (сегодняшние посадки мальбека в Бордо занимают от силы 100 га). В Каоре природные условия поначалу сулили мальбеку весьма радужные перспективы: он прекрасно вызревал, а вина из него, непрозрачные, почти черные (основные их потребители, англичане, так и назвали это вино – black wine), пользовались успехом на европейском рынке.

Когда Медок еще был неосушенным болотом, Каор быстро развивался за счет активного экспорта, и некоторые историки вина даже говорят, что Каор был «Бордо до Бордо». Более того, мощные каоры частенько использовали для укрепления «слабеньких» кларетов — и эта практика, которой не пренебрегали даже самые великие замки Бордо, была прекращена только в середине XIX века.

Кстати, даже названия мальбека в Каоре и Бордо были различными: на берегах Дордони он назывался прессак, а на берегах Лота — кот или оксерруа (и так до сих пор).

Black Wine с подогревом

Сейчас историки спорят, какое именно вино доминировало в Каоре со Средних веков до XIX века. Дело в том, что под «черным вином» англичане подразумевали как обычные вина из мальбека, так и те, что были произведены с подогревом до 60 оС во время ферментации для максимальной экстракции цвета и алкоголя. Первоначально эта технология, при которой вино могло набрать до 16о крепости, использовалась для того, чтобы вина лучше переносили транспортировку на кораблях, но со временем у этого стиля появились свои ценители. Однако сказать точно, какой процент такие вина составляли в общем объеме производства, в наши дни затруднительно.

Мальбек

Это толстокожий виноград, который нуждается в большем количестве солнца, чем, скажем, каберне совиньон или мерло. Когда мальбек выращивают в идеальных для него условиях, он дает чернильно-черные или фиолетовые вина, почти непрозрачные, с мощными танинами, характерным сливовым ароматом в букете, способные к очень, очень длительной выдержке.
Когда-то этот сорт винограда был распространен в 30 департаментах Франции, именно поэтому винные лингвисты насчитывают несколько тысяч (!) вариантов его названия. Постепенно почти отовсюду его изгнали, и его главной житницей остался регион юго-запада Франции — Каор, где его называют «кот» или «оксерруа».

Бордоская удавка

Первый удар каорскому мальбеку нанесли его «бывшие родители» — виноторговцы Бордо в XIX веке продавили закон, согласно которому никто, кроме них самих, не имел права продавать вина через порт Бордо до дня святого Мартина (11 ноября). Это изрядно подкосило весь юго-запад: когда в ноябре торговцы Мадирана, Бержерака и Каора приезжали со своими винами, выяснялось, что все потребности иностранных покупателей уже удовлетворены бордоскими негоциантами. Следствием этого стал быстрый и резкий упадок Каора: почти сто лет здешние вина никто не знал и не пил за пределами региона. Подобная ситуация, разумеется, не лучшим образом сказалась и на качестве: местные жители пьют свое вино вне зависимости от того, соответствует оно современным требованиям к вкусу или даже гигиене производства или нет. Филлоксера также не обошла юго-запад стороной, уменьшив вдвое площадь виноградников. Дополнительной проблемой стало то, что виноградари, стремясь поскорее компенсировать потери, засадили многие участки максимально урожайными гибридами и клонами мальбека, которые могли давать лишь простейшие столовые вина.

Замороженное прошлое

В середине XX века в Каоре началось некоторое движение к улучшению, и даже был образован довольно передовой кооператив Caves d’Olt, но регион опять был поражен в самое сердце. На сей раз Каор подкосили под корень чудовищные заморозки 1956 года, от которых пострадала значительная часть французских виноградников. Площадь всех виноградников Каора в 1962 году, через шесть лет после заморозков, составляла около 200 га. Спасло виноградарей то, что в Бордо обнаружился все-таки участок со старыми лозами мальбека, откуда и были взяты отводки для возрождения виноградников. В результате всех этих тягот, после филлоксеры, падения спроса и заморозков площадь виноградников за 150 лет уменьшилась в десять раз: в середине XIX века в Каоре было занято лозами около 40 000 га, сегодня — около 4000.

Террасы качества

Каор расположен вдоль реки Лот в юго-западной части Франции, и его климат сочетает в себе атлантическое и средиземноморское влияния. Зимы здесь холоднее, чем в Бордо, зато лето и осень — суше и теплее благодаря жаркому ветру vent d’autan. Почти все виноградники протянулись вдоль реки на террасах разного уровня, и в зависимости от их высоты меняются и особенности терруара.

В настоящее время 80% виноградников расположено на левом берегу Лота, хотя на правом берегу, по мнению некоторых экспертов, также есть многообещающие участки.

Самые нижние виноградники, которые называются «первой террасой», расположены на самом берегу Лота почти на чистом песке и дают самые легкие и фруктовые вина, иногда даже напоминающие божоле. Многие виноделы считают, что эти виноградники вообще надо вывести за границы аппелласьона, настолько их стиль не соответствует классическим представлениям о мощных и ароматных каорах.

Вторая терраса, расположенная чуть выше, представляет собой смесь глины, кварца и кремнистых образований, а третья — преимущественно глинисто-известняковая. Третья терраса может похвастаться самым лучшим дренажем и южной экспозицией, благодаря чему именно эти виноградники стали источником лучших вин Каора.

Еще один виноградник, который может претендовать на статус каорского гран крю, — небольшой участок у подножия плато с другой стороны, который называется «известняковый конус», поскольку почвы здесь представляют собой почти чистый известняк (изрядно подвергшийся эрозии). Этот участок, при всех своих прекрасных характеристиках, наиболее сухой в Каоре и в некоторые годы виноград здесь почти не вызревает из-за полного отсутствия влаги, поэтому виноградари для подстраховки никогда не используют его урожай для какого-то конкретного вина, но всегда стараются добавить его в ассамбляж для большей сложности.

Терруар Каора

100%?

Сегодня в Каоре у виноделов три главные темы для дискуссий: лучшие участки для виноградников, сортовой состав вин и новые бочки. Дискуссия о сортах разворачивается на поле тех 30% мерло и танна, которые можно добавлять к мальбеку. Разрешение добавки мерло лоббировали некоторые предприимчивые виноделы, желавшие сделать стиль вин Каора более универсальным, «международным». Конечно, добавка мерло не вызвала бурного всплеска продаж, но все-таки приблизила каоры к международному рынку.

Но часть виноделов по-прежнему полагает, что только 100%-ный мальбек может в полной мере выразить терруар Каора. Для того чтобы подтвердить свою позицию, им пришлось подкреплять ссылки на традиции новейшими винодельческими техниками, поскольку старинными методами было невозможно добиться от этого сорта требуемой элегантности и сложности. Более того, многие ценители мальбека полагают, что типичная черта послевоенных каоров (сделанных по «старинным» технологиям) — это их дурное качество. И за редчайшими исключениями вроде Clos Triguedina это мнение соответствует действительности.

Возрождение региона началось только в 1980-х годах, когда создатели 100%-ных мальбеков начали осваивать опыт более передовых регионов и внедрять такие методики, как тщательный анализ зрелости полифенолов (для мальбека это важнее, чем для большинства красных сортов), использование пижажа*, длительная послеферментационная мацерация** и увеличение процента используемого нового дуба. Кроме того, успешный опыт Мадирана с микроокислением*** очень танинных сортов (мальбека и танна) постепенно перенимается и в Каоре. Все эти нововведения абсолютно изменили винный пейзаж Каора, где почти сто лет архаичными, крестьянскими способами производили простые вина (хотя даже они имели очень хороший потенциал для выдержки).

Что же касается 100%-го использования новых бочек, то по этому поводу виноделы не ведут дискуссии, просто каждый использует баррики так, как считает нужным. Это несколько нарушает единство стиля аппелласьона, зато обеспечивает вдумчивого ценителя прекрасным выбором. Суть проблемы нового дуба состоит в том, что традиционно он здесь не использовался. И многие виноделы по-прежнему не признают новые баррики, однако все поместья, попадающие в мировые рейтинги, полагают, что именно сочетание нового дуба с мальбеком может принести каорам истинную популярность. На данный момент в Каоре можно найти вина обоих стилей: и жесткие, без намека на ванильные ноты, образцы (иногда смягченные добавками мерло), и более мягкие почти 100%-ные мальбеки, «округленные» выдержкой в новых барриках.

Поколения семейства Бальдесов сражались с теми же трудностями, что и весь Каор — филлоксера, оидиум, заморозки и др. Однако они сумели сохранить многое из своих побед, например, Clos Triguedina — чуть ли не единственное поместье, где после филлоксеры прививали на американские подвои не гиперурожайные клоны, а отводки качественного мальбека, и более того, им удалось сохранить часть этих лоз даже после ужасных заморозков 1956 года. Кроме мальбека, Жан-Люк Бальдес выращивает мерло и танна: он полагает, что добавка этих сортов иногда идет на пользу, однако выпускает и чистый 100%-й мальбек, выдержанный в новых барриках. Вина, в которые добавляются мерло и танна, выпускают под именем Clos Triguedina Cahors и выражают «типичность» аппелласьона в понимании Жана-Люка, а 100%-й мальбек называется Prince Probus и в полной степени демонстрирует ошеломляющую мощь этого сорта на терруаре Каора.

Ренессанс Каора

Одно из лучших поместий Каора было основано Этьеном Бальдесом еще в 1830 году, и сегодня им управляет уже восьмое поколение его потомков.

Свое имя, Prince Probus, вино получило в честь римского императора Пробуса, приказавшего в
III веке высадить заново разоренные виноградники Каора. Prince Probus выдерживается в новых бочках из дуба Алье и обладает феноменальным потенциалом к выдержке. Это вино в возрасте 5 лет только начинает раскрывать свои ароматы специй и черных ягод, а образцы, например, 1975 или 1979 годов сегодня выглядят юными и энергичными.
Еще одно экспериментальное вино Жана-Люка Бальдеса — The New Black Wine, также сделанное из 100% мальбека, но по старинной технологии с подогревом сусла до 60о. Удивительно, что попытка возродить самый старинный тип каора привела к появлению вина, больше похожего на аргентинские мальбеки: с тонами кофе и специй, которые так присущи винам из этого сорта, произведенным в Мендосе.

На небольшой части виноградника Бальдесов растет также такой совсем нетипичный для Каора сорт, как шенен блан, из которого в Clos Triguedina создают превосходное сладкое Vin de Lune (название — «Вино луны», подчеркивает, что слегка подвяленные ягоды собирают в полнолуние).